Книга Закутки дальних дорог, страница 113 – Иар Эльтеррус

Никита Иванович спохватился одним из первых, еще когда стало известно о способности гостя снимать проклятия, и распорядился доставить французишку в подвалы его особняка, там поучить хорошенько, чтобы наглец не осмелился отказаться от предложений боярина. Однако его приказ все еще не был выполнен, и это сильно раздражало главу клана. Что происходит? Одного мальчишку взять не сумели? И он позвонил в колокольчик, приказав явившемуся челядину срочно позвать к нему Кузьму Махова, возглавляющего тайную службу клана Тихомировых.

Не прошло и десяти минут, как в дверь проскользнул неприметный, серый какой-то человечек, выглядящий обычным мужичком с пегой бороденкой, разве что одежда была получше, да взгляд уверенный.

— Ну, и почему французишка еще не в наших подвалах? — грозно вопросил боярин.

— Доброго вам здоровья, Никита Иванович! — низко поклонился Кузьма. — Да тут выяснилось кое-что, что все меняет...

— И что же? — брезгливо приподнял бровь глава клана. — Повторяю, мне нужны знания и умения этого мальчишки.

— Простите, Никита Иванович, — снова поклонился тайный, — но не выйдет. Он, по-первых, мастер мечного боя, за несколько мгновений в фарш порубил людишек графа Игнатьева. А во-вторых — некромант, карету с кучером и лошадьми в прах превратил. Потом самого графа поймал и в жандармерию сдал, с иллюзией всего случившегося.

— Мастер боя и некромант? — не поверил боярин. — В двадцать-то лет? Не лги мне!

— Я не лгу, — заверил Кузьма. — Сам поначалу не поверил, но чтобы перестраховаться, послал за ним тридцать своих людишек, самых толковых. Перехватили они его на выходе из лицея...

— И? — подался вперед Никита Иванович.

— Нет их больше, никого, огненным вихрем Д’Арнье всех накрыл, причем так точно, что только мастер может, кареты в двух шагах от моих людишек огонь не тронул. Людишек — в пепел, а каретам — хоть бы хны. Двух чужак повязал и что-то с ними сделал, они сразу признались, чьи они. Он и пообещал вас навестить, объявив кровную месть вашему роду, повязанных городовым отдал и показал иллюзию про все, что случилось.

— Кровную месть? — изумился боярин. — Этот худородный?! Мне?! Да он с ума сошел! Я его в порошок сотру!

— Простите, Никита Иванович, но он не худородный, — низко поклонился Кузьма. — Сегодня я узнал, что у него скоро помолвка с великой княжной Анастасией. И... — он поежился. — С аглицкой принцеской Джессикой. С обеими...

— Да кто ж он такой?! — изумился глава клана.

— Мой человечек в жандармерии баял, что какой-то Странник... — пожал плечами Кузьма. — Я не знаю, кто это.

— Тебе и не по чину... — мертвенно побледнел Никита Иванович, его сердце ухнуло вниз от страшного известия. — Вот это я наглупил... Странник... Он же весь наш клан с лица земли сотрет и не запыхается... Что ж делать-то, а?..

Навлечь на себя месть древней сущности, обладающей мощью богов, боярин совсем не хотел. Ему и в голову не могло прийти, что наглый французишка — на самом деле Странник. Слыхал и читал он о них, приходили они в мир, не раз приходили, и в каждый свой приход столько бед приносили, что не перечесть. Но кто мог подумать, что обычный на вид мальчишка на самом деле сверхсущность?! Уж всяко не он.

— Вот что, Кузьма... — после довольно долгого размышления произнес боярин. — Отпиши ему письмецо с извинениями, предложи виру любую, хоть Любку с Варькой в наложницы, коли захочет. Только чтоб отменил кровную месть... Знай я, кто он такой, в жисть бы на него не полез. Сегодня же передай письмо! Все, что он захочет, отдам!