Книга Вестники дальних дорог, страница 124 – Иар Эльтеррус

Поначалу либералы помалкивали, понимали, сейчас их могут и на столбах развешать, если рот раскроют. Но затем успокоились и начали исподтишка гнуть свою линию, насаждать свои взгляды среди молодежи. К сожалению, в Кремле у них нашлись покровители, надеявшиеся помириться с Западом. Не получилось, но либеральная повестка снова воцарилась в России. Не сразу, далеко не сразу. Пока были в силах ветераны СВО, ее не слишком навязывали, но стоило им сойти со сцены, как началось. В итоге — новая приватизация, в очередной раз ограбленный народ и довольные собой либералы в верхах. Власть в стране оказалась в руках крупных корпораций и их владельцев, принявшихся со вкусом ее доить. Правда на сей раз олигархи действовали умнее, не хотели, чтобы их опять поставили в стойло, как сделал второй президент, и больше не допускали к власти сильных личностей.

Затем последовали изобретение гипердвигателей и освоение космоса, которому отдавали все силы — жить вместе на Земле западники, русские, китайцы и мусульмане уже не могли, несколько раз буквально чудом удерживавшись от глобальной ядерной войны. И как только были найдены пригодные для жизни планеты, туда ринулись потоки колонистов. За каких-то пятьдесят лет Земля почти опустела, став никому не интересной заштатной планеткой с почти выработанными ресурсами.

На планете Новая Москва, столице России, правили корпорации, держа население в черном теле, поэтому в стране все более популярными становились красные идеи. И это невзирая на то, что их в прессе и социальных сетях поливали грязью все, кому не лень. Народ угрюмо молчал в ответ, постепенно наливаясь ненавистью. Слишком в России была сильна тяга к справедливости, а теперь ее не было и на понюшку табака. И люди этого простить не могли. Несколько внезапно вспыхнувших после того, как корпораты в очередной раз перегнули палку, бунтов были жестоко подавлены войсками. Но все понимали, что это не удержит ситуацию. Почему-то до простейшей идеи, что надо хоть немного делиться прибылями с простыми людьми, давая им жить и кормить семьи, власть имущие не доходили. Они продолжали давить, не понимая, что когда-нибудь терпение народа лопнет и начнется всеобщий бунт, во время которого их сметут.

— К сожалению, я не знаю, чем там дело закончилось, — развел руками Вячеслав Иванович. — Попали в гипершторм, и вот мы здесь.

— А что с Китаем? — поинтересовался Сталин.

— Он, на первый взгляд, оставался социалистическим, но только на первый, — вздохнул капитан. — Слишком много миллиардеров, хоть при этом и вроде бы членов партии. Они постепенно меняли порядки в свою пользу, и китайцы жили с каждым годом все хуже. Не зря они начали наниматься в русские корпорации, в России все же платили больше, чем у них.

— Ясно, — кивнул вождь. — Надеюсь вы понимаете, что компетентные органы допросят каждого? Прошу на это не обижаться, нам не нужны в стране внутренние враги.

— Мы все понимает, товарищ Сталин! — кивнул капитан. — А что делать с нашими либералами? Их немного, человек двадцать всего, но шума и вони от них много. Может собрать их всех на одном корабле, да пусть летят себе, куда хотят? К вам они точно не пойдут, начнут вопить о «кровавой гэбне».

— Пожалуй, это будет самым умным решением, курс на Миросплетение мы дадим, пусть летят, — усмехнулся в усы вождь. — Посмотрят, как живется при полной свободе, когда каждый только сам за себя. Не зря оттуда к нам народ потоком бежим, уже больше пяти миллионов набежало. Кстати, в колонии, куда вас направим, вам понравится — там пока что женщин раз в шесть больше мужчин, причем, молодых женщин. Все местные, давшие клятву верности, а здесь, чтобы вы знали, существует магия, да-да, сказочная магия, и клятва является не просто клятвой. При ее нарушении человек в муках умирает, так что предательство исключено.