Книга Маэстро дальних дорог, страница 95 – Иар Эльтеррус

— Отличные новости! — широко улыбнулся Заралас, потеребив свое острое, усеянное бусинами ухо, светлый эльф отличался жизнерадостностью и обожал все яркое и красивое.

— А особые условия имеются? — поинтересовалась недоверчивая Лаита, она, как дроу, не доверяла никому и никогда, разве что члены группы имели у нее небольшой лимит доверия.

— Клятва верности клану на жезле Древних, — со вздохом ответил Гракх. — Пожизненная.

— Ну, это дело обычное, — тут же успокоилась бывшая темноэльфийская матрона, — без клятвы никто нас к серьезным вопросам не допустил бы, а наши исследования — это, если вы еще не понимаете, это не только энергия, но и оружие, причем страшное оружие, способное одним взрывом большой город уничтожить, мы с профессором это выяснили незадолго перед его смертью и вам об этом не говорили. В клане, видимо, это знают, потому и попросили помалкивать. Я о том же попрошу. Лучше не рисковать. Кто как хочет, а я пойду, здесь мы никому не нужны, а там, похоже, пригодимся.

— Да все пойдем, — хохотнул Шшайх, на мгновение показав раздвоенный язык, его смех походил на шипение. — Права ты, никому мы тут и понюшку трубочного зелья не сдались. Пока жив был наставник, нас терпели, считая причудой гения, а потом… Сами будто не помните…

— Помним, — сжал кулаки Койд, оскалив нижние клыки. — Особенно слова, сказанные на комиссии, когда нас выгоняли.

— Что за слова? — уставились на него остальные.

— Вы уже вышли, когда профессор Ормас презрительно бросил мне в лицо, что тратить университетские средства на глупые попытки научить чему-то полуживотных больше не собирается, — орк отчетливо скрипнул зубами. — Очень хотелось его удавить на месте, но я сдержался, рядом стоял архимагистр Ловер с понимающей ухмылочкой, поигрывая на руке фаерболлом, от меня бы и пепла не осталось, если бы рыпнулся. Вам я этого рассказывать не стал, стыдно было, но запомнил. Так что я точно иду, видеть этот город больше не могу! Не прощу. Никогда.

— Я тоже немало слышал в свой адрес, — вздохнул Синар, — хотя я как будто почти чистокровный человек. Но «якшался со всякими», иначе взяли бы в группу того или иного профессора. Вот только исследования этих «профессоров» вызывают только смех. Я одному, посмевшему с покровительственным видом меня поучать, высказал при его учениках все, что думаю, он даже побелел и за сердце схватился, подонок старый. После этого меня точно никуда не возьмут в Карнаполе. Поэтому я иду.

Решение было принято, и группа принялась собираться. Вещей у разумных, отдававших науке все свои силы, имелось немного, в основном — записи результатов экспериментов, теорий и расчетов. Разве что у Гракха было немного побольше — все же жена и двое детей требовали немало.

Наутро все снова собрались в домике семьи Рра-Тхарг, скромно позавтракали, доев все оставшиеся продукты, после чего подождали, пока хозяин не примет ключи и не сообщит, что претензий к съемщикам не имеем, а он действительно их не имел — за ночь женщины группы буквально вылизали небольшой домик, и он сиял чистотой, что явно привело приземистого гнома с бородой ниже пояса в хорошее настроение. Он пожелал ученым удачи, и они отправились в долгий путь к площади у ратуши.

С детьми, за которыми требовался глаз да глаз, чтобы куда-то не влезли, и вещами шли больше трех часов, прежде чем впереди показалась ратуша. В этот момент Койд заметил возле ограды богатого особняка ненавистного профессора Ормаса, что-то объясняющего небольшой группе студентов, поскольку преподавал в университете архитектуру, и решил высказать все, что о нем думает. Орк направился в его сторону и рявнул: