Книга Маэстро дальних дорог, страница 54 – Иар Эльтеррус

— Живой… — подтвердил парень, он хотел было улыбнуться, но стало больно. — Мы отбились?..

— Отбились! — заверила полуорка. — По радио объявили, что всего несколько сотен кораблей сбежало. Теперь, когда мы ранхордов побили, на нас никто больше не полезет, побоятся! Они ж самыми сильными считались во всем Миросплетении! А теперь наш клан самый сильный.

— Вот и хорошо, — Лешка ощутил, что у него закрываются глаза. — Я посплю…

— Спи, родной, спи! Я тут посижу, посторожу твой сон.

Гарха еще раз осторожно погладила парня по щеке и утерла слезы. Слава всем богам, она не потеряла свою нежданную любовь. И теперь сделает все, чтобы муж был счастлив. Ничего не пожалеет, даже жизни.

* * *

— Старх не простит нам проигрыша… — уронил Сентран, хмуро оглядывая едва ли три сотни кое-как уцелевших, полуразбитых кораблей. — Мы там половину нашего флота оставили. И что теперь?

— Не знаю, — понуро ответил Кортин, смазывая целебным бальзамом рану на голове. — Но мы этот чертов клан с дурацким названием недооценили. Сильно недооценили! О таком оружии, как у них, в Миросплетении раньше вообще не слышали, даже Железный остров применял что-то другое. У меня возникло одно паршивое подозрение. И если я прав…

— Какое?

— Мы столкнулись не с кланом, а с устоявшимся, сильным государством, для которого эти острова в Миросплетении — всего лишь малозначимая периферия. Но своего оно не отдаст никому.

— И что это значит? — растерянно посмотрел на старого друга адмирал. — Какое отличие клана от государства?

— Очень большое, — тяжело вздохнул разведчик. — Это следующий после клана уровень развития общества. Государство всегда выиграет в столкновении с кланом, поскольку способно объединить на порядок больше разумных, причем на принципиально других условиях. Извини, долго объяснять. Прими на веру, что это так. И если перед нами сильное государство, то с ним лучше договориться и разделить зоны ответственности. Но тут проблема в том, что они объявили основу нашего благополучия, работорговлю, вне закона. По их моральным нормам работорговцы — абсолютное зло, чудовища, живущие чужой болью и горем. Так что договориться не получится. И они нас теперь, после нападения, в покое однозначно не оставят. Я бы не оставил, не думаю, что руководство Советского Союза глупее. Тем более, что до наших планет добраться, в отличие от их, совсем нетрудно. Они всем известны.

— Значит возвращаемся, нужно готовиться к обороне, — недовольно передернул губами Сентран. — Работы много, не будем терять времени.

— Старх может нас и казнить за провал… — поежился Кортин.

— Ну, казнит, так казнит, — пожал плечами адмирал и достал связной амулет, начав отдавать команды уцелевшим кораблям.

Остатки «непобедимой армады» снялись с места, разогнались и скрылись в ином пространстве. Домой лететь было долго, найдется время помянуть погибших товарищей.

Далана дрожащими руками скрутила курительную пахитоску из листьев белого таласского табака и подожгла, с трудом поднеся ее ко рту. Вдохнула ароматный дым и закашлялась — давно не курила, думала, что вообще никогда больше не будет. Но прошедшая ночь заставила ее слишком многое ощутить и почувствовать, слишком многое осмыслить и понять. И переволноваться, не без этого. Прозванная Ледяной Сукой не думала, что такое окажется возможным, ее взгляды и жизненные принципы давно устоялись, и менять их она не собиралась. И не изменила бы, если бы не столкнулась с этим странным высшим, способным помочь кому-то просто потому, что может. Дикие для нижних миров, где каждый исключительно за себя, взгляды.