Книга Другие дороги, страница 89 – Иар Эльтеррус

— Советую нанять отряд капитана Лонгрина, могу дать для него рекомендательное письмо — он далеко не ко всем нанимается, а в его отряде до двух десятков магистров разных направлений и четыре архимагистра, один из которых — боевой некромант. Лонгрин хорошо известен в Алендаре, если узнают, что ваш особняк охраняют его бойцы, то почти никто не решится сунуться. Разве что откровенные отморозки, а с ними ваши люди и сами справятся — пулеметная очередь положит любого мага, кроме архимагистра и выше. А коли, паче чаяния, кто-то из сильных полезет, то лонгриновские ребята покажут ему, где раки зимуют.

— Спасибо, не откажемся, нам хотелось бы по возможности избегать инцидентов, — наклонил голову старший майор.

— Полностью избежать не получится, — развел руками Натан Борисович. — Такое уж тут место. Я, конечно, предупрежу студиозусов, что буду крайне недоволен нападением на моих земляков, но не имеющих чувства самосохранения дураков везде хватает. Особенно среди молодых магов. Они кажутся самим себе выше гор и круче вареных яиц, из-за чего многие гибнут. Естественный отбор срабатывает.

— Да, против него не попрешь, — усмехнулся Иван Фомич. — Остальные студиозусы ждут у входа в административный корпус. Их ведь нужно еще инициировать, насколько я понимаю?

— Все верно, — подтвердил ректор. — Не беспокойтесь, я сейчас распоряжусь. Не могли бы разрешить мне пообщаться с молодыми людьми наедине? — он кивнул на все еще растерянных Авигдоров. — Хочется поговорить по-родственному.

— Конечно, — не стал возражать старший майор, он ожидал этой просьбы. — В таком случае, прощаюсь, подожду возле остальных абитуриентов. В случае любых проблем прошу немедленно связываться со мной, охрана на воротах Дома Призраков предупреждена.

Он встал и, кивнув, покинул кабинет, оставив Авигдоров наедине.

— Бабушка Рахель еще жива? — поинтересовался Натан Борисович.

— Жива, как никто другой, и никому другому жизни не дает, — понимающе улыбнулся Борис. — Все должно быть по ее правилам, и никак иначе.

— Помню-помню, — рассмеялся ректор. — Частенько мне в детстве от нее веником доставалось. Особенно после того, как я спер банку вишневого варенья и слопал ее в одну харю. А уж ее чудные пирожки с яблоками и до сих пор помню. Никогда больше таких не пробовал. Я у нее любимым внуком был. Надо будет ее подлечить, чтобы не умерла в пятьдесят третьем. Попрошу Иллениэль ею заняться, мне она не откажет.

— Да и деда Соломона подлечить бы не помешало, — вспомнила про свекра Ривка. — Он совсем плох уже, еле ходит.

— Я его и не помню, — вздохнул ректор. — Умер, когда мне и года не было. Подлечим, конечно. Как и других наших стариков.

— А у вас… тебя дети есть?

— Есть, конечно. Восемнадцать детей от шести жен, сорок девять внуков, больше ста правнуков. Более отдаленных потомков я уж и не считаю.

— Ого! — удивился Борис. — Шесть жен? Мерли, что ли?

— Да нет, — не менее удивленно посмотрел на него Натан Борисович. — Все живы. Здесь, да и, насколько мне известно, у вас сейчас, принято многоженство. Поначалу я женился на Алмери, она полуэльфийка. Она черз несколько лет привела двух своих близких подруг, они мне понравились, потому перебрались к нам. Потом две ученицы добавились, это уже лет через сто. Девочки были очень настойчивы, сумели уговорить моих жен, что лишними не будут. Последняя — тут скорее политика, я уже был ректором «Нирвана», пришлось жениться на младшей дочери герцога Ольдега, чтобы нивелировать его противодействие моим идеям. На этом браке король настоял, пришлось подчиниться. Но Лиара оказалась очень хороша, с мягким характером, и быстро вписалась в семью. А уж когда родила первых двух детей, и вовсе стала своей.