Книга Другие дороги, страница 81 – Иар Эльтеррус

Десять дней пути к системе Карихайд оказались очень скучными, взятые с собой книги были перечитаны по несколько раз. А копии конспектов мэтра Авигдора, хоть и были написаны по-русски, оказались совершенно непонятны. Ну что такое, скажите на милость, вторичное изменение двухфакторного вектора совмещенных сил Света и Ярости? Как это понять? Белиберда какая-то, от нее голова кругом шла. Видимо, сперва нужно изучить самые начала, а потом только пытаться понять записи ректора.

От нечего делать Сашка с женами принялись фантазировать о том, что их ждет на месте и чему станут учить в Корабельной школе. Все-таки жизнь в Миросплетении сильно отличалась от таковой в СССР. Парень все еще не мог поверить во все те ужасы, что рассказывали Раха, Марха и Латиэль, ему казалось, что они преувеличивают.

Еще одно занимало всех четверых — проснувшийся дар. Порой в самый неподходящий для того момент они видели поверх какого-либо предмета клубки разноцветных нитей и состоящие из странных символов сложные схемы. Сашка смотрел на них и чесал в затылке. И как маги в этом всем разбираются? Ничего же не понятно!

— Саша, ой! — вдруг вскрикнула Латиэль.

Энкаведешник резко повернулся к жене, решив, что с ней что-то случилось, и замер с приоткрытым ртом — на ладони эльфийки лежал и слегка мерцал небольшой желтый светлячок.

— Ты как это сделала⁈ — ошарашено выдохнула Марха.

— Сама не знаю, — пожала плечами эльфийка, продолжая зачаровано смотреть на светлячок. — Вспомнила, что в детстве случайно читала старую книгу по началам магии, от нее едва четверть осталась. Там было написано протянуть желтую линию от солнечного сплетения, связать ее с окружающими тело красными и смять получившуюся тройную нить в небольшой клубочек. Мысленно, представляя, как это делаешь. Я попыталась и… вот…

— Интересно! — загорелись глаза Сашки. — Давайте все попробуем.

— Только ты силы много не вкладывай, — предупредила Раха. — А то можно корабль спалить. Лучше не рисковать. Держи линии максимально тусклыми, едва видными. Мне одаренные говорили, что надо так делать, пока учишься, не то самому сгореть можно.

Парень представил, что линия, выходящая из солнечного сплетения, сделалась едва различимой, тусклой, и она действительно такой стала. Поискав взглядом красные линии, вращающиеся вокруг груди, он мысленно потянул две из них к себе, тоже уменьшая их яркость, и соединил с желтой. Затем мысленно смял получившееся в клубочек. Над его рукой в гулом завертелся шарик пламени, а не светлячок, причем намного больше, чем у Латиэль, от него ощутимо потянуло жаром.

— Да ты сдурел, парень! — рявкнул у него над ухом незаметно подошедший капитан Хайдор. — Погаси немедленно! Не дайте боги, паруса загорятся, все подохнем!

Сашка от испуга едва не отпустил огонек, но все же справился с собой и распустил клубок. Потом извинился.

— Понимаете, нас только инициировали, у жены получилось светлячок создать, я тоже захотел, — развел он руками. — Но у меня огонь вместо него получился…

— Значит, огневик ты, — заметил стоящий позади капитана мэтр Рунх, корабельный маг. — Я сам такой, потому могу посоветовать быть осторожнее других, пока контролю не обучишься, а то бед не оберешься. Не стоит наобум что-либо сплетать, такого наворотить можно, что потом никак не исправить. Я в молодости матушку свою едва не убил, повезло, что вовремя остановили дурака. С тех пор головой думать научился, а потом только делать. Ты этому тоже учись, парень. Голова — она нам не только, чтобы в нее есть, дана.