Книга Другие дороги, страница 54 – Иар Эльтеррус

— Не будет у вас счастья, не будет. Повешусь, а перед смертью прокляну…

Орка замерла на месте, а потом вдруг с пронзительной ясностью поняла, что да, не будет, если эта женщина так сделает. Не строится счастье на чужом горе, ничего хорошего из этого не выходит. Надо было срочно что-то придумывать. Внезапно в голову Капе пришла идея, как спасти ситуацию.

— Пойдешь к нам второй женой? — предложила она. — Мишу я уговорю. Только чтобы никаких подлостей!

Надежда некоторое время стояла молча, неверяще глядя на орку, а потом прижала руки к груди и выдохнула:

— Пойду! На что угодно пойду, лишь с ним быть! И поклянусь самой страшной клятвой, что стану ему хорошей женой, а тебе верной подругой! Не могу без него! Не могу!

— Пошли, поговорим, — отвела ее к лавочке Капа. — Только расскажи мне, пожалуйста, что там вышло с этой Глашей. Мне надо знать, чтобы Мишу уговаривать.

— Да паршиво там вышло, — тяжело вздохнула Надежда. — Нам с Глашей Мишка очень нравился, да что там, втрескались в него обе по уши. А он на нее больше внимания обращал. Меня же в деревне десятой дорогой обходили, ведьмой звали. Ну да, бабка у меня и в самом деле ведьмой была, дар перед смертью мне передала. Но я никому не вредила! А тут словно переклинило. Начала слухи распускать, что Глаша гулящая. Трем мужичкам самогона поставила, чтобы рассказали, будто ее втроем имели. Им поверили, на нее пальцами показывать стали, шлюхой называть. А она взяла и утопилась после этого… Кто ж знал… Я уж как только грех этот ни замаливала… Виновата… Не подумала, что так кончиться может… Не про нее одну слухи всякие ходили… Но никто больше топиться не полез…

Немного успокоив плачущую женщину, орка задумалась. Она ведь не так и виновата, если разобраться. Дура — да, не подумала, чем может обернуться ее борьба за любимого. Но не конченая тварь, как думает Михаил. И как его переубедить? Придется аккуратно капать мужу на мозги, причем во время или после постельных игр, когда он расслаблен и добродушен.

Сказано — сделано. Капа начала планомерную осаду, поначалу делая легкие намеки, что Надежда не так и виновата, что она не хотела ничего дурного, просто так вышло — ляпала языком, что ни попадя, а Глаша почему-то восприняла это всерьез. Михаил поддавался убеждению очень тяжело и медленно, но все же постепенно поддавался. Времени на это ушло немало, но он понемногу начал сомневаться в своих выводах.

В какой-то момент Капа поняла, что пора, и по прошествию двух месяцев кузнец обнаружил в супружеской постели двух женщин. Хотел было воспротивиться, но они не позволили, устроив кузнецу такое светопреставление, что он потом два дня ходил очумевший. А они продолжали удивлять мужа. И вскоре Михаил понял, что не готов отказаться от этого. Что им по-настоящему хорошо втроем.

Так и вышло, что незадолго перед отъездом он расписался и с Надеждой, она тоже подала заявление в Совет по колонизации, и на планету, имевшую одно имя с его второй женой, они отправились втроем.

Звери нападали на лагерь в течение первых десяти дней, а затем как отрезало — до них явно дошло, что новые хищники крайне опасны и от них лучше держаться подальше. Тем более, что мобильные группы охотников хорошо проредили число волков, рексов и шакалов. В итоге в окрестностях лагеря их почти не осталось. А сам лагерь постепенно превращался в деревню — люди лихорадочно строили теплые избы и бараки. Зима обещала быть очень суровой, синоптики предсказывали морозы до минус пятидесяти.