Книга Другие дороги, страница 125 – Иар Эльтеррус

— Ты можешь получить хоть какое-то снисхождение только в одном случае, — снова заговорил Натан Борисович. — Если честно расскажешь, кто тебя на эту глупость подрядил. Ты ведь не сам на нее пошел…

— Не сам, — понурился Шатхи, ему было страшно называть имена людей, из-за которых он влез в это дело, но ректора и капитана здоровяк боялся больше. — Граф Лонгрези и герцог Райдо… Они долго уговаривали меня пощупать странных варваров, непонятно как попавших в школу «Нирван»…

— Значит, Лонгрези и Райдо? — по-змеиному усмехнулся ректор. — Они мне заплатят за это. Дальше!

— А потом ко мне подошла вот эта вот девка, — зачастил работорговец, кивнув в сторону Айгюль, яростно сверкающей глазами. — Не знаю, кто ее направил, но кто-то направил. И предложила привести в ловушку студиозусов из дикарей, запросив за это всего сотню золотых. Понятно, что никто дуре денег платить не собирался, сама в публичный дом рабыней угодила бы, но почему не воспользоваться глупостью тупой сучки? Я и воспользовался. Да если бы я знал, что среди них ваши родственники, мэтр Авигдор! Никогда бы, ни за что бы не подошел! А уж тем более, если бы знал, что их команда господина Лонгрина охраняет… Помилуйте!.. Я заплачу любую виру!..

— Заплатишь, — покивал Натан Борисович. — Шкурой своей поганой заплатишь.

— Ты убил моего человека, — кивнул на труп мага капитан Лонгрин. — Я такого не прощаю. Ты это знаешь. Господин ректор, вы не будете против, если я заберу скота и разберусь с ним по-своему?

— Не буду, — заверил тот. — Но хочу и прошу, чтобы умирал он долго. И чтобы все в городе знали, за что и кем этот подонок наказан. Студиозусы школы «Нирван» неприкосновенны! С аристократами, забывшими эту истину, я разберусь сам. А теперь, простите, мне надо поговорить с вашим нанимателем.

Он отошел к Ивану Фомичу, тяжело смотрящему на переминающуюся с ноги на ногу, перепуганную и огорченную провалом ее замысла Айгюль, и негромко произнес:

— Работорговца на это дело сподвигли возглавляющие клику герцога Райдо аристократы. Их я окорочу своими способами. Непосредственные виновники пойдут на плаху, остальные отправятся в ссылку, с королем я вопрос решу. Но меня больше заботит вот эта девица. Вы понимаете, что пригрели врага?

— Да, — тяжело уронил старший майор. — Органы недоработали. Но почему она это сделала?

— Давайте спросим, — предложил ректор. — Я наложу на нее плетение правды, солгать она не сможет.

— Давайте! — оживился Иван Фомич.

Подождав, пока Натан Борисович сделает обещанное, он вплотную подошел к турменке, заглянул ей в глаза и спросил:

— По какой причине ты это сделала? Почему?

— Я дочь бая! — выплюнула девчонка, ее лицо исказилось от ненависти. — Вы, поганые красные твари, у нас все отобрали! Нам пришлось выживать и притворяться среди вас своими! Какой позор, отцу работать пришлось! Словно дехканину какому-то! Я долго терпела, но не смогла больше! Будьте вы все прокляты, прокляты, прокляты! Дедушку вы убили! Одного дядю расстреляли! Двух других посадили! Я должна была отомстить!

— Знаете, Иван Фомич, вам сильно повезло, что она дура и руководствуется чувствами, а не разумом, — укоризненно покачал головой Натан Борисович. — Вы представляете, как она могла бы нагадить стране, если бы у нее хватило сил и терпения выучиться? Сильная, знающая ведьма очень опасна! Поверьте. А она сильна, только, как я уже говорил, полная дура. Предлагаю отсечь ей дар, такие магами быть не должны.