Книга Другие дороги, страница 108 – Иар Эльтеррус

— Я, наверное, скоро сдурею… — простонал парень как-то вечером, сразу после ужина, в последние перед отбоем свободные часы. — Спать бы свалиться, башка квадратная, так еще стихиальные плетения повторить надо. Мэтр Кульпин нас завтра живьем съест, если их не покажем…

— Съест, — уныло согласилась Марха. — Да уж, не думала я, что так будет…

— А кто думал? — тяжело вздохнула Раха. — Но делать нечего.

— Давайте уже повторим и спать наконец-то ляжем, — проворчала Латиэль. — Глаза слипаются!

Они несколько раз повторили воздушные плетения, огненные, водные и земляные в помещении сплетать давно не пытались — это было строго-настрого запрещено. Разрешалось только на полигоне, где была установлена целая куча самых разных защит. В общем-то, правильно — молодые маги, еще ничего толком не освоившие, чего только ни натворят от излишнего энтузиазма. Были прецеденты, преподаватели рассказывали, что однажды два энтузиаста сожгли напрочь общежитие. Благо хоть никто не погиб, обошлось ожогами.

— Ладно, давайте спать, завтра с утра нам по вантам носиться, — напомнила Раха. — Ох, умаемся же!

— Умаемся, — поежился Сашка.

Едва оказавшись в кровати, Елизаровы мгновенно уснули — как уже говорились, им сейчас было не до постельных игр. Отоспаться бы, а это было почти невозможно. Наутро, на скорую руку позавтракав, они понеслись на занятия по корабельному парусному вооружению. Требовалось помнить название каждого паруса и каната, и для чего его используют в том или ином случае. Благо, студентов поили стимуляторами памяти, иначе запомнить такой объем информации было бы физически невозможно.

В Корабельной школе имелись полноразмерные макеты парусного вооружения множества типов кораблей, от простейшей ладьи до четырехмачтового галеона. По их мачтам с вантами и гоняли студентов. Разве что Мархе позволяли оставаться внизу и крутить лебедки при подъеме парусов — орки были слишком массивны, чтобы скакать по верхотуре с нужной скоростью. А в экипажах парусных кораблей исповедовался принцип, высказанный в России Козьмой Прутковым: «Каждый должен быть употреблен на своем месте». Действительно, зачем гнать на мачты тех, кто способен принести немало пользы в других местах?

Сашка с Латиэль и Рахой носились по вантам, разворачивая и сворачивая паруса, пот заливал им глаза, но времени не было даже на то, чтобы вытереть его. Преподаватели не давали ни минуты роздыха. Но молодые маги были полны решимости справиться — иного пути к мечте летать на паруснике не имелось. Когда Елизаровых наконец отпустили, все трое буквально свалились под навесом. Впрочем, Марха выглядела не лучше — работу с лебедкой легкой тоже не назовешь. Полежать студентам дали несчастных десять минут, а затем снова зазвенел колокол, зовущий на урок.

Следующим занятием была межзвездная навигация — невероятно сложная, переполненная математическими расчетами дисциплина. Мозги у Елизаровых буквально скрипели, осваивая ее. Но понемногу справлялись. Не сразу, конечно, но со временем у них что-то начало получаться.

Едва студенты успели пообедать, а кормили в Корабельной школе как на убой, к тому же очень вкусно, как к ним подошел секретарь и вызвал к директору, мэтру Аристаду, бывшему бродяге, к старости осевшему на Двуглавом острове. Елизаровы удивленно переглянулись, причины беседовать с временными студентами, оплатившими всего три месяца учебы, у директора не было. Что-то случилось? Не хотелось бы.