Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 96 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

Чем выше шёл, тем отчётливее становился шум. На последнем пролёте пришлось почти лечь на ступени и осторожно выглянуть между перилами.

Первой мыслью было:

«Вот нахуя».

Второй:

«Нет, ну правда, нахуя».

Площадка была забита серыми телами. Гоблины стояли на ступенях, теснились возле перил, толкались и орали друг на друга. Часть пыталась пробиться выше, остальные подпирали их сзади.

Посчитать нормально не получилось. Пятнадцать? Двадцать? Может, больше. Некоторые постоянно исчезали из поля зрения за площадкой и чужими спинами.

Главное — почти все стояли ко мне тылом.

Людей я практически не видел. Иногда сверху высовывался ствол, вспыхивал выстрел, и очередной гоблин валился назад. Узкая лестница пока спасала отступавших: серые просто не могли навалиться всей массой.

Но стреляли они всё реже.

А гоблины постепенно продвигались.

Один поднял круглый деревянный щит и полез первым. За его спиной теснились ещё двое. Сверху грохнул выстрел, щит дёрнулся, серый покатился вниз, а следующие снова спрятались за поворотом.

Толпа взвыла.

И только тогда я заметил шамана.

Он держался не впереди, а ближе к середине площадки. Худой, сутулый, в длинной грязной одежде, увешанной костями, мешочками и какими-то высохшими хвостами. В руках у него был кривой посох.

Шаман поднял его.

На навершии начал собираться зелёный свет. Не красивый изумрудный, каким магию любят рисовать в играх, а мерзкий, болотный, почти гнойный. Такой цвет обычно имеет то, что лучше не трогать даже палкой.

Гоблин выкрикнул несколько резких гортанных слов.

Сгусток сорвался с посоха и улетел вверх.

Через секунду что-то хлопнуло. Кто-то из людей закричал, а на бетонной стене появилось дымящееся зелёное пятно.

— Прекрасно.

Я уже собирался отползти немного ниже, когда заметил ещё одного гоблина, стоявшего позади основной толпы. Тот возился с какой-то конструкцией: металлический баллон, трубки, небольшая горелка и меха. Он раздувал огонь, а из другой части устройства начинал понемногу выходить грязно-жёлтый дым.

Что именно эта штука делала, я не знал. После мастерской Валеры любой неизвестный газ автоматически записывался в категорию «не дышать».

Судя по всему, людей решили выкурить.

Или отравить...

Или сжечь...

А какая, в сущности, разница?

Среди остальных особенно выделялись двое. Оба крупнее обычных серых и заметно лучше вооружены. Один носил вокруг шеи и плеч защиту из костяных пластин, второй был почти голый по пояс, если не считать широких ремней и нескольких металлических деталей доспеха.

На лицах обоих белели отпечатки ладоней.

Такие же пятерни я уже видел раньше.

Обычные гоблины возле этих двоих вели себя осторожнее. Расступались, не спорили. Когда один серый попытался отойти от верхнего пролёта, белолицый тут же ударил его и загнал обратно.

Что именно означала белая ладонь, я пока не знал. Одно было очевидно: рассчитывать на победу в прямой схватке, как с обычной серой мелочью, не стоило.

Я снова посмотрел вверх.

Люди.

Потом на толпу между нами.

Гоблины.

До людей я всё равно не доберусь.

Да я и не собирался.

Зато у меня имелась одна вещь, которую очень хотелось проверить на ком-нибудь гадком и неприятном.

Я медленно отполз вниз, снял небольшую сумку и достал металлическую банку.

Валерина бомба сейчас выглядела ещё хуже, чем в мастерской. Возможно потому, что теперь я действительно собирался её использовать.