Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 8 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

Артур протянул руку.

— Рад видеть.

Я пожал её.

— Взаимно.

Мы оба знали, что я вру.

— Красавчик, — сказал он. — Мы уже думали, ты на полпути развернёшься.

— Было такое желание.

— На грузовом лифте нормально доехал?

Он произнёс это чуть громче, чем требовалось. Денис поморщился. Один из стоявших рядом парней фыркнул, ещё кто-то посмотрел на Артура с непониманием.

— Пассажирский ведь не работал, — сказал я.

Артур ухмыльнулся.

— Да работает он. Мы просто решили немного вспомнить школу и подшутить над тобой.

Несколько человек рассмеялись. Не все.

Лера нахмурилась.

— Артур, это вообще не смешно.

— Да брось. Изотов всегда нормально шутки воспринимал.

Это было неправдой. Артур всегда говорил что-нибудь неприятное, а затем превращал реакцию человека в новую причину для насмешек.

В школе он редко бил меня напрямую. Зачем? Можно было спрятать портфель, толкнуть в коридоре, рассказать классу что-нибудь унизительное и потом сказать учителю: «Мы просто шутили».

Взрослым нравились уверенные дети. Артур был очень уверенным.

— Расслабься, Андрюха, — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Зато посмотрел, как тут всё устроено изнутри.

— Хорошая квартира, — ответил я, чтобы не молчать.

— Родительская. Пока пользуюсь.

Он произнёс это так, будто двухуровневые апартаменты с охраной были временной бытовкой.

За спиной Артура проектор сменил фотографию. На ней он стоял в стрелковом тире, в защитных наушниках и со спортивным пистолетом в вытянутых руках.

— Ты всё ещё стреляешь? — спросил кто-то.

— Иногда.

Артур повернулся к стеклянному шкафу у дальней стены. Внутри стояли награды, часы, несколько ножей и большой тёмный револьвер с деревянными щёчками на рукояти.

— Спортивные пистолеты — игрушки, — сказал он. — А вот это настоящая история.

Он подошёл к шкафу и начал рассказывать, как револьвер попал в их семью ещё до революции и чуть ли не передавался из рук самого императора. Я слушал вполуха. Гораздо больше меня интересовала Алёна.

Она позвала меня сюда. Писала всю неделю. Сказала, что ждёт. И до сих пор не появилась.

— А Алёна где? — спросил я, когда Артур наконец закончил историю.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем требовалось.

— Готовится.

— К чему?

— К встрече с тобой, разумеется.

Рядом снова кто-то фыркнул.

Лера раздражённо выдохнула:

— Артур, хватит.

— Что? Я что-то не то сказал?

Он поднял руки в жесте оскорбленной невинности.

Туман, в котором я пребывал с момента приезда, начал понемногу рассеиваться, а мозг помимо воли начал прокручивать всю доступную информацию. Пассажирский лифт работал... Артур заранее знал, как я поднимусь... Алёна не появлялась. Денис отводил глаза... Лера нервничала...

«Нужно было уходить. Прямо сейчас», — забилась в голове мысль, но я задавил порыв сбежать в зародыше.

Кто-то предложил мне выпить. Я отказался и взял воду, лишь бы занять дрожащие руки.

На стене появилась новая фотография. Алёна сидела рядом со мной за партой.

В тот год класс рассадили по двое, а со мной никто не хотел сидеть. Не из-за травли. Я просто постоянно поправлял соседей и жаловался, если они списывали. Алёна тогда пересела сама и сказала: «Ты хотя бы ручки не грызёшь».

Обычная фраза, но я помнил её десять лет.

После смерти родителей она написала: «Если захочешь поговорить, напиши». Я ничего не ответил, но сообщение сохранил.