Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 116 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

Лена снова сделала шаг ко мне.

— Маша?.. — как-то даже требовательно просила она.

— В Комнате.

— С ней всё хорошо?

— Ага. Лучше, чем со всеми нами.

Девочка с облегчением кивнула.

И вот теперь я окончательно понял, насколько странным стал мой мир. Вокруг гоблины, стрельба, слезоточивый газ и толпа освобождённых рабов, а мы совершенно серьёзно обсуждаем самочувствие тряпичной куклы.

Наташа хотела что-то сказать, но за её спиной раздались выстрелы.

Не мои, разумеется.

Два тяжёлых хлопка подряд.

Из дыма вылетел гоблин и рухнул на пол.

Следом появился мужчина с помповым дробовиком.

Лет сорок пять, высокий, худощавый, с поседевшими висками. Куртка разорвана, на шее след от ошейника. Дробовик он держал уверенно, хотя одна рука была вся в ссадинах.

— Все, кто может двигаться, в дальний коридор! — крикнул он. — Не стойте здесь!

Потом увидел меня и вопросительно посмотрел в стекла противогаза.

— Это ты всё это устроил? — сказал он тяжёлым голосом, в котором всё же чувствовалось облегчение напополам с напряжением.

— Ага. А то иду, смотрю, ребята грустные сидят, вот и подумал вдарить рока в этой дыре.

Он быстро кивнул.

— Тогда долго здесь не стой. Сейчас прибегут остальные.

— Какие еще остальные? — от услышанного даже как-то шутковать расхотелось.

Мужчина коротко посмотрел в сторону лестницы.

— Те, что снаружи, — сказал, и в его глазах промелькнуло что-то такое, что я тут же поверил в его правоту.

— Сколько? — спросил я, мысленно прикидывая, а достаточно ли вообще у меня патронов.

— Много.

— Это я уже понял. Эх-х-х, — выдохнул я с таким звуком, что в противогазе явно походил на рык животного.

Мужчина разделял мое напряжение и крепче перехватил дробовик.

— Большая часть этих тварей вообще внутри не живёт. Они сидят снаружи, во дворах, на крышах, на переходах. В помещения заходят только охрана и те, кому приказали старшие. Их здесь клинит.

— В смысле?

— Боятся закрытых пространств. Не все одинаково, но большинство. Поэтому окна разбивают, костры разводят, двери держат открытыми. Ночная охрана обычно нажирается в хлам, чтобы не так давило на кукуху.

Я посмотрел на кашляющих гоблинов.

— Очень полезная особенность.

— Поэтому твой газ их и разнёс. Они и без того тут на нервах.

С лестницы донёсся многоголосый визг.

Мужчина дёрнул головой.

— А вот теперь начинаются проблемы.

— Ты кто вообще такой? — даже с каким-то уважением к чужой обстоятельности спросил я.

— Сергей. Архитектор я.

Я сначала решил, что он назвал профессию.

Потом понял по интонации.

— Класс?

— Да.

— И что архитектор делает у гоблинов?

Сергей мрачно усмехнулся.

— Строит что же еще.

Задать закономерный вопрос я не успел.

На лестничной двери что-то грохнуло.

Потом ещё раз.

Несколько освобождённых мужчин отшатнулись.

— Держать! — крикнул Сергей и тут же повернулся ко мне. — У тебя ещё газ есть?

— Немного.

Мы добрались до лестничного прохода одновременно.

Дверь уже трясло от ударов с другой стороны. Двое мужчин подпирали её всем весом. Третий держал деревянную палку, совершенно не представляя, что будет с ней делать, когда гоблины прорвутся.

Я вытащил оставшиеся баллоны.

— Откройте на секунду.

На меня посмотрели как на идиота.

— Ты серьёзно?

— Нет. Я вообще всегда несерьёзен. Открывай!

Дверь приоткрыли.