Книга Солнца трех миров, страница 64 – Юрий Соколов

Закончив рассказ, Кирдык умолк и снова обхватил голову лапами.

— Похоже, вы вскрыли комплекс неполноценности целого народа, Мария Федоровна, — сказал Эпштейн.

— Радости мне от этого, — буркнула Машка зло и виновато.

Странно, однако мы все жалели Кирдыка и хотели как-то его поддержать. Эрав — и тот смотрел на него сочувственно. Невероятно разросшийся род коху жил в новом мире точно так же, как и в старом: захватывал все новые и новые охотничьи территории, даже не задумываясь, зачем они ему нужны. Мы уже убедились, что на нижней равнине было пустовато, и несмотря на плодовитость крысолюдей, добычи здесь и им, и большеногим хватило бы на поколения вперед. Большеногие, насколько мы знали, жили только по берегам Великой реки; коху селились там же и осваивали прибрежные леса на расстоянии нескольких дневных переходов. Конечно, рано или поздно проблему перенаселения им придется решать, но, к счастью, это была не наша проблема. Что мы могли сделать? Настроить коху на междоусобные войны? Ввести у них обычай детоубийства? Никто из нас не взял бы на себя такую ответственность. Это было бы слишком и для настоящих посланников богов, и для самих богов.

Кирдык успокоился, встал и попрощался с нами. Больше не увидимся, сказал он, сегодня меня убьют. Но это и лучше, потому что одно дело — знать что-то, а проговорить вслух — совсем другое.

Он повернулся и пошел к своим, но далеко уйти не успел.

— То есть как — убьют? — ошалело спросил нас Эпштейн.

— Просто убьют, — хмуро пояснила Машка. — И все из-за меня.

— А ну верните его! — неизвестно кому приказал я, и мы все бросились за крысочеловеком. — Давай назад, Кирдык! Куда это ты собрался?

Притащив Кирдыка обратно к нашему костру, мы стали выяснять, почему его убьют, хотя и так было понятно. Кирдык наши догадки подтвердил: ему не положено знать тайну, и тем паче о ней рассказывать. Собственно, его полагалось казнить дважды.

— Елки-палки! — сказал Лысый. — Что ж теперь делать-то?

— Надо или забрать его к себе, или отправить гонцом к большеногим, — сказал Витя. — Пойдешь гонцом, Кирдык? Переведи ему, Эрав.

— Предводитель не отпустит меня гонцом, — ответил Кирдык. — Я лучший охотник рода.

— А как на счет убить лучшего охотника, да еще своего брата?

— Да понятно же все, Вить! — сказала Инга. — Предводитель не отпустит его, пока ничего не знает, а когда узнает, убьет. У него еще двадцать или тридцать братьев.

— А откуда он узнает?

— Посмотри на парня! По нему же видно, что согрешил, а врать он не умеет.

Я сказал, что спорить нет смысла, и пошел к костру крысолюдей, прихватив с собой Эрава.

— Кирдык останется у нас на ночь для прохождения обряда посвящения, — сообщил я Вождю гонцов.

— Посвящения в кого? — поинтересовался он.

— В посланники богов, — сказал я.

Предводитель онемел от изумления.

Наутро мы снова отправились к крысолюдям, но уже всей компанией.

— Мне было откровение, — доверительно проинформировал я воинов коху. — И Лестра сказала мне, что Кирдык нужен богам-покровителям. Он отправится с нами, а чтоб его род не потерпел убытка, мне поручено передать предводителю и двум лучшим воинам божественное оружие.

С этими словами я преподнес предводителю мачете, принадлежавшее раньше Валере, его нож и одну из наших острог с железным наконечником. Предводитель отнесся к дару со всей серьезностью, оставил себе острогу и отдал мачете с ножом двум соплеменникам. Сегодня великий день, сказал он. Сегодня ночью мой брат был причислен к божественным посланникам, и в память о таком событии мой род осядет здесь, на этом самом месте. Я сам с немногими воинами поплыву с посланниками дальше, пока будет угодно Лестре, а потом вернусь. Мы будем жить здесь вечно, и воспоминания об этом дне будут жить вместе с нами столько же.