Книга Солнца трех миров, страница 136 – Юрий Соколов

Даша явно думала о том же самом. Нам не обязательно было что-то говорить — за год жизни под постоянным наблюдением, когда и слова нельзя было сказать без того, чтобы нас не услышали, мы научились разговаривать без слов.

Подойдя к двери, мы вышли из коттеджа, остановились и посмотрели друг на друга. С лица Даши еще не до конца сошел загар, которым покрыли ее кожу солнца трех миров.

— Будь я проклята, если пойду налево! — сказала она.

— Ну и нечего там делать, — ответил я. — Там мы никогда уже не встретимся ни с Машкой, ни с Борей. А еще тебе сведут веснушки и переделают нос в греческий. Не знаю, как ты, а я этого не переживу.

— Вот уж от чего избавилась бы с удовольствием, так это от веснушек. С детства мечтала. Но если тебе нравится — ладно, пусть остаются.

— Да? Я это запомню. Как и то, что налево не пойдешь… Молчи! Не важно, что смысл был другой. Никогда не ходи налево.

Мы дошли до главной аллеи и свернули направо. Вряд ли с момента ухода Гридина прошло больше десяти минут.

[1] Юридическое требование в США, согласно которому задержанный должен быть уведомлен о своих правах. Формулировки в разных штатах различаются, наиболее типичной является следующая: «Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде…»

За воротами нас встретил дежурный, лицо которого выглядело так, словно по нему долго хлестали плеткой. Было заметно, что парень к своей внешности давно привык и с ней смирился, хотя безобразные рубцы делали его похожим на грешника, списанного из преисподней по состоянию здоровья. Рядом с ним стоял Гридин.

— Добро пожаловать, — сказал он. — Не успел к себе зайти, как Артем уже сообщает — идут. Ну, вернулся. Люблю решительных людей.

— Интересно, избавимся мы когда-нибудь от вас? — не шибко вежливо спросила Даша.

— Теперь — вряд ли. Я директор центра, инструктор здесь же, и командир одной из разведгрупп. Что делать, специалистов не хватает. Хотите ко мне в группу? Как раз формирую.

— Годится, — сказал я. — Только сперва вытащите еще нам последнюю занозу из души. Где Машка?

— Эта?.. — почему-то удивился Гридин. — Да она давно дома, в своей избушке в Ивановке. Ей позволили поселиться по прежнему месту жительства и под собственным именем. Решили так: все равно, что бы она кому ни рассказала, никто ей не поверит. Мало ли что болтает деревенская алкоголичка… Да только Машка оказалась умницей, и вообще ничего не рассказывает. На счет того, где столько времени пропадала, у нее один ответ: где пропадала, там и пропадала, не ваша забота. Или просто матюгами обложит, да и все дела.

Целый год нас тренировали по системе спецназа ОСП, с уклоном в нашу специфику. Задачи скаутов в случае появления двусторонних хоулов были просты: уйти на ту сторону, собрать максимум полезной информации в минимальный срок и вернуться обратно. Половину времени мы проводили в центре подготовки, половину — в полевых тренировочных лагерях по всему миру. Специалистов у ОСП действительно не хватало, и на второй год мы уже сами работали инструкторами, продолжая учиться. Выживание в горах, джунглях, пустыне, тайге, саванне и на плотах посреди океана; рукопашный бой, стрельба из всех видов оружия, десантирование с большой и малой высоты; управление самолетами, вертолетами, катерами — и всем, чем только можно управлять; тренировка навыков пользования полевыми комплексными лабораториями до такой степени, чтоб ты мог взять все пробы ослепший, оглохший, потерявший одну руку, и выбраться потом хоть из ада с этой лабораторией на горбу. И всегда и везде рядом с нами был Гридин. Как он при этом находил время на выполнение своих директорских обязанностей, оставалось тайной.