Книга Солнца трех миров, страница 112 – Юрий Соколов

— Помойка, что ли? — спросила Даша, точно не веря собственным глазам.

— Температура — градусов двадцать пять, — определил Эпштейн.

— Это получше зимней тайги, — сказала Машка. — А то вы, помню, назагадывали себе сгоряча — не дай бог бы сбылось.

Дальше от хоула тоже повсюду высились мусорные кучи, но уже без песка. Мы долго шли между ними, пока не выбрались на дорогу из бетонных плит.

— Помойка и есть, — сказал я. — Только старая. Смотрите, как слежалось все. И совсем не воняет.

Мы шли по дороге два часа. Мусорные кучи не кончались. Они занимали все пространство до горизонта, в какую сторону ни повернись.

— Надеюсь, здесь не везде так, — сказала Даша.

— Самое главное, чтоб мы шли от центра свалки к ее краю, а не наоборот, — заметил Эпштейн.

— Мы идем к краю, — сказала Инга.

— Хорошо, что ты с нами.

Еще через час впереди показался город. С той стороны доносился неясный шум, но мы уже устали и устроили большой привал.

— Странно, — сказала Инга. — Там что-то происходит, однако присутствия разумных я не чувствую.

— Может, это автоматизированный завод, который выглядит как город? — предположил я.

— Ну нет, наша свалка чисто бытовая. Ты же видел, каков мусор.

— Пожалуй, ты права. И некоторые вещи здесь… Я бы мог поклясться, что ими пользовались гуманоиды.

— Скажи проще — люди.

— Но все же мы не на Земле?

— Нет, нет.

— А может, мы на Земле будущего? — спросила Даша. — Борь, скажи: через хоулы можно попасть в будущее?

— Чисто теоретически допустимо предположить… — начал Эпштейн.

— У тебя все теоретически! — рассмеялась Даша. — Что это вы, ученые, такие всегда неуверенные?

— Потому что ученые, — улыбнулся в ответ Эпштейн.

Пообедав у дороги, мы взобрались на мусорную кучу высотой с хороший холм. Город отсюда был виден куда лучше. От свалки его отделяла то ли парковая зона, то ли лесопосадки.

— Сегодня не дойдем, — сказал Лысый. — Что-то я совсем отяжелел.

Остальным тоже двигаться не хотелось. Может, приятная погода действовала так после жары пустыни, может — смутное беспокойство относительно того, как нас встретят местные жители.

— Значит, до утра побудем здесь, — решил я. — А уж завтра со свежими силами двинем.

На окраине свалки шла непонятная возня, но что там происходит, рассмотреть в оптические прицелы и даже бинокли оказалось невозможно. Когда наступил вечер, в городе не зажглось ни огонька. Граница же мусорных куч, напротив, замерцала тысячами светлячков.

— Можно гипотезу? — спросила Даша. — Все население мутировало в бомжей и переселилось из города сюда.

— Ага, и бутылки они собирают посменно, — проворчала Машка. — Сейчас как раз ночная смена работает.

Наутро, сделав решительный марш-бросок, мы не без внутреннего трепета приблизились к зоне деятельности предполагаемых бомжей-мутантов. Их там не оказалось — по мусорным кучам ползала лишь тьма непонятного назначения механизмов. Они взрыхляли эти кучи, делали еще что-то, а дальше…

Дальше по обе стороны бетонки словно бы кипела невероятных размеров выгребная яма. Мириады похожих на полуметровых опарышей существ пожирали мусор, испражнялись тут же, а далеко впереди, на подготовленной ими почве, многорукие роботы высаживали в лунки деревца и поливали молодую травку.

Даша, насмотревшись на опарышей, зажала рот ладонью и зажмурила глаза.