Книга Солнца трех миров, страница 108 – Юрий Соколов

— Поздно теперь локти кусать, — сказала Машка, прекращая споры относительно того, кто виноват. — Может, и правильно сделали, что не сунулись в эту блуждающую дырку. Ведь тот хоул, к которому ехали, уже недалеко? Вот и давайте по плану — к нему.

Вечером, когда мы с Дашей болтали напоследок, прежде чем уснуть, она сказала то же самое — верно поступили.

— Входить в односторонние хоулы слишком опасно. Даже приблизительно не знаешь, куда через них попадешь.

— Может, Инга вблизи поняла бы, что с той стороны.

— Так она мне рассказывала, что поняла, когда их компания стояла в Патагонии перед хоулом на Гилею. Что там похожая на Землю планета, — но это и так было ясно, исходя из Бориной теории. Конечно, ее мнение расчеты Бори подтверждало, — но и только.

— С тех пор много времени прошло. Способности либеров поддаются тренировке, и Инга свои развивает.

— Все равно. Односторонний хоул — это большой риск.

— Мы каждый день рискуем, если разобраться.

— Я не об этом. Ты что, не понимаешь? Чем дольше мы странствуем, тем больше у нас опыта и меньше шансов погибнуть. И с каждым пройденным нами хоулом выше вероятность, что следующий будет на Землю. Через двусторонние идти безопаснее — это и надо делать.

— Пока мы всего два прошли. Но в целом ты права, спорить не буду. А что, ты так сильно хочешь вернуться?

— А ты разве нет?

— Я стараюсь об этом не думать. Даже если в итоге повезет, кто знает, сколько еще придется скитаться, сколько еще планет впереди?

— Вот тут уже ты прав, но я ничего поделать с собой не могу. Хочу на Землю — и все! Хочу и боюсь.

— Чего?

— Понимаешь, с Земли на Гилею попала девочка-студентка, все достоинства которой состояли в немереном упрямстве и таком же самомнении…

Даша замолчала, но я понял и так. Да, на Гилею попала студентка, — а на Землю вернется совершенно взрослая женщина, все или почти все о себе понимающая, и повидавшая такое, чего там, дома, никто не видел.

— Та девочка умерла в поселке у болота, — сказала Даша. — А потом ее еще раз убили крысолюди в бою на реке.

— Нас всех тогда убили, — сказал я. — Давай спать. А то сейчас ударимся в воспоминания и вообще не заснем.

— Опять ты прав. Два — один в твою пользу.

На следующий день ближе к обеду впереди показался лес. Он вызывающе зеленел посреди пустыни, и деревья в нем были совсем не маленького роста. Подъехав ближе, мы рассмотрели, что у них вроде бы нет коры, — точнее, она свисала со стволов растрепанными лохмотьями, обнажая светло-коричневую древесину.

— В планшетах Мартинеса нет упоминаний о лесах на этих широтах, — сказал Эпштейн.

— Он никак не мог успеть узнать о планете все, — возразила Даша. — Да и сами рептилоиды интересовались в основном войной друг с другом, а не природой. Если в их компьютерах ничего не было про этот лес, откуда бы Мартинес взял информацию о нем?

— Наверно, здесь вода недалеко, — предположил Лысый.

— Не обязательно, — сказала Инга. — Неизвестно, на какую глубину уходят корни этих… как бы их назвать?..

— Сомневаешься, что они деревья? — спросил я.

— Вообще говоря — да.

Загадочный лес выглядел необычно, однако не угрожающе. Идея устроить привал в его тени казалась заманчивой.

— Если там окажется ничего, можно и на несколько дней остаться, — сказал Лысый.

— Неплохо бы, — согласилась Даша. — Сколько уже едем без перерыва.