Книга Путь в Обитель Бога, страница 48 – Юрий Соколов

Рувимы не хотят с нами говорить и ничего не объясняют… А они что – обязаны? Люди напортачили с колонизацией Парадиза, нарушили структуру пространств нескольких параллельных вселенных (если верить умникам), привели в движение Обруч миров (если верить нукуманам), открыли дорогу на собственную планету всякой додхарской нечисти во главе с яйцеголовыми, а рувимы теперь крайние? Да не вмешайся они, ещё неизвестно, чем бы закончилось Проникновение.

Не наложи они заклятие на технику, мы, быть может, уже истребили бы друг друга и без помощи ибогалов. Сколько было междоусобиц за первые десять лет существования Нового мира? Сколько Старых территорий совершенно опустело? Ведь на том куске Земли, куда мы с Тотигаем постоянно ходим за добычей, совсем никто не живёт… Сколько было попыток захвата уцелевших ракетных баз? Прямо на этих самых рувимов ведь пёрли. А не блокируй они сразу после Проникновения остальные интересные объекты? Атомные электростанции? Склады химбоеперипасов? Лаборатории по разработке бактериологического оружия, существование которых все отрицали, но которые у всех имелись? С яйцеголовыми-то мы уже потом стали воевать…

— Ну как, поболтали? – спросил Бобел.

— Поболтали, – ответил я, и на сей раз врать мне не пришлось. – А ты разве не слышал?

— Нет.

Ну надо же! А я был уверен, что не только Бобел слышал, но и все остальные жители Додхара и Земли; да и Харчевня, находившаяся в половине дня пути отсюда, могла запросто рухнуть от рувимского рыка.

— Погоди, – сказал я, начиная догадываться, что дело нечисто. – Бобел, дружище, ты какими обычно видишь рувимов?

— Да я особо не приглядывался, – ответил он. – Но они похожи на орков, только все светятся.

Та-ак, подумал я, и до меня вдруг дошло, что я никогда не обсуждал внешность рувимов ни с Бобелом, ни с Тотигаем, ни с Орексом. Нукуманы о них не любят говорить, а Тотигая мне и в голову не приходило спрашивать. Я слышал лишь случайные разговоры в Харчевне, всегда между собой говорили люди, и они описывали рувимов одинаково.

Приподняв ногу, я хотел толкнуть спящего кербера, но он проснулся раньше, чем я до него дотронулся.

— Рано ещё, – недовольно сказал Тотигай позёвывая. – Могли бы выступить и попозже.

— Мы и выступим чуть позже. Ты мне вот что скажи: как выглядит рувим?

— Что значит – как? – удивился Тотигай. – Здоровый кербер в доспехах. Только стоит на задних лапах и боевые когти у него словно раскалённые.

Ах вон оно что! Понятно… Орекс будет видеть его нукуманом с мечом, а яйцеголовые – ибогалом с разрядником или ещё какой-нибудь хренотенью.

— А ты не знал, что мы с тобой их видим по-разному? – удивился Тотигай. – Я давно знаю.

— Откуда?

— Ну, я же слушаю разговоры в Харчевне. Вы, люди, на редкость болтливы.

— Поумничай ещё! Тоже мне – аскет-молчальник… Знаешь – и ничего не говорил?

— А ты спрашивал? – обиделся кербер. – Я думал, ты в курсе. Ты же общаешься с ними.

Вот она, цена незаслуженной славы.

— Р-р-р-го-го-го! – радостно выдал Тотигай, сообразив. Это он так смеётся. А соображает быстро. – Так ты всё врал, выходит? А я-то думал, что ты ни разу в жизни…

— Когда ты от меня слышал, что я с ними разговариваю? – спросил я.

— От тебя не слышал, но люди говорят…

— Вот им и предъявляй претензии, – вывернулся я, но на душе осталось поганое чувство от плохо прикрытого мошенничества.