Книга Путь в Обитель Бога, страница 148 – Юрий Соколов

— Имхотеп! – воскликнул Генка, а когда тот обернулся от костра, где сидел, Ждан немедленно понизил голос до злобного шипения: – Имхотеп! О чём с тобой не заведи разговор, у тебя один Имхотеп на языке. Можно подумать, что на весь Обруч больше нет авторитетов!

— Наверно, есть, но я не знаком с ними, – сказал я. – А ты для меня точно не авторитет. Я тут делом занят, как видишь, – винтовку чищу, – а ты меня перебиваешь и мешаешь высказать мысль до конца… Так вот, я думаю, что экосистема Парадиза, особенно созданная искусственно, запросто могла истребить всех колонистов при помощи какого-нибудь добротного вируса, припрятанного в её закромах как раз на такой случай. Ну а если кто и выжил…

— …то они точно не могли опуститься до дикарского уровня за прошедшее с Проникновения время, – закончил Генка. – Не путай человечество с самим собой, Элф.

Коу, насмотревшись на Орекса, подкралась к Ждану сзади и запустила ему за шиворот пойманную на полу пещеры многоножку. Генка вскочил как ошпаренный, хлопая себя по спине. Коу хихикнула и убежала под охрану лежавшего возле Бобела Тотигая.

— Вот видишь, как реагирует замкнутая и довольная собой система на посторонних? – спросил я, когда Генке удалось избавиться от многоножки. – Ну, чего смотришь? Хочешь сказать, что ты не система? Или – не замкнутая?.. И почему колонисты не могли успеть одичать? На Парадизе в первую очередь оказался кто? Вояки, которых специально дрессируют так, чтобы они поменьше думали самостоятельно; твои «лучшие умы» от науки, которые большей частью были просто карьеристами, решившими, что с новой планетой попали в струю; и тысячи авантюристов, причём самого худшего пошиба, одержимых жаждой наживы. Все такие товарищи превращаются в обезьян гораздо быстрее, чем любые другие, а некоторым и превращаться не нужно. Авантюристы есть готовые обезьяны, твои коллеги, озабоченные карьерным ростом, – обезьяны без пяти минут, а военные – это обезьяны, умеющие ходить строем. На Земле же осталось множество людей культурных, сообразивших, что свара из-за земель на Парадизе не для них; работяг-домоседов, на которых держится любое общество; и просто тех, кто привык сперва думать, а уж потом делать. Так что Новый мир со своим населением имел намного больше шансов остаться цивилизованным, – а посмотри, что у нас в наличии. Да и как ещё понравится рувимам, если мы, найдя Колесницу Надзирателей, начнём рассекать на ней по вселенным Обруча? Не тормознут ли они нас в самом начале? Вот о чём бы я в первую очередь подумал на твоём месте.

Буря расходилась не на шутку и продолжалась до самого утра. Дождь иногда сменялся крупным градом, иногда прекращался вовсе, однако порывы ветра снаружи и в периоды затишья были настолько сильны, что буквально сбивали с ног.

— Дурное предзнаменование, – сказал Орекс, когда мы поутру стояли у входа в пещеру, всё ещё не решаясь покинуть своё пристанище. – Предвечный Нук не бывает неблагосклонен к правому делу без причины. Может, он всё же хочет, чтобы мы схватились с яйцеголовыми в землях нукуманов, брат мой?

— Для чего ему этого хотеть? – возразил я. – Двести бойцов – это двести бойцов, а именно столько ибогалов выжило после штурма Харчевни. Херекуш выставит больше, но подумай, сколько нукуманок останутся вдовами после победы. А их у вас и так по десятку на каждого воина. Давай-ка предположим, что бурю устроил Нечистый Фех, желающий помочь яйцеголовым и помешать нам исполнить волю Нука. Объяснение ничем не хуже.