Книга Путь в Обитель Бога, страница 121 – Юрий Соколов

— Может, они и есть живые аннигиляторы, – сказал я. – Мне кажется, многие туннели во Дворце Феха и в других подземных лабиринтах пробиты ими. Слишком уж ровные некоторые из них.

— Вот-вот! – слегка повысил голос Генка. – И ты подумай, что мог бы помочь людям таких животных приручить.

— Кто тебе сказал, что они животные?

— Ну не разумные же! Мы тысячу раз предлагали им всевозможные программы контакта.

— Значит, не то предлагали, что следовало.

— Хорошо, хорошо! Не приручить – наладить общение! Зачем придираться к словам, если помочь ты всё равно не хочешь?

— «Наладить общение», – передразнил я. – А ты спросил, нужно им общение с тобой? Они живут на Додхаре миллиард лет, никто не знает, что они такое. Даже яйцеголовые их не трогают, поскольку не могут, и надо же – разгребатели дождаться не могли, когда умники соизволят обратить на них внимание! Вот потому-то у вас ничего и не получается. И сколько вы не расспрашивайте поводырей, ничего не поймёте. И ты меня не упрекай. Помнишь, что было, когда я согласился помочь вам наладить контакт с рувимом?

Генка промолчал. Он помнил.

— Если очень хочешь, я могу тебе сказать, с чего начать, – щедро предложил я. – Ты начни думать о разгребателе не как о животном, и не как о разумном существе, а… В общем, принимай его таким, каков он есть на самом деле.

— Но я не знаю, кто он в самом деле!

— А ты попробуй, – терпеливо сказал я. – Причём помни, что он в тебе ни капли не нуждается. Жил же он как-то без тебя. И его предки – без остальных людей. И вообще без разумных, хоть и говорят, что разгребатели питаются мыслями. Кто кого своими мыслями питает, это ещё большой вопрос. Поводырь может идти за своим слизняком по мехрану целую неделю без воды, изредка закусывая сорняками и мелкими козявками, а я готов побиться об заклад, что все его думы за это время не потянули бы и на четвертушку голубой галеты. Он ничего особенного не делает. И ты не мудри, просто попытайся относиться к разгребателю как к разгребателю. Но начинать я тебе советую тогда, когда увидев на пути готового к броску чернобога, тебе захочется не пристукнуть его прикладом, а просто обойти сторонкой.

Генка обиженно засопел и отвернулся.

В полдень мы снялись с лагеря и пошли по свежепроложенной тропе в сторону Вороньих Окон. Двигались медленно, часто отдыхали, и вновь устроили стоянку как только завечерело. Я давал разгребателю время оторваться от нас – ведь он полз не по прямой, а выписывал петли, делал развилки, двигался по старым следам других разгребателей, возвращался назад. Иногда у меня в воображении возникала картинка приличного куска мехрана с высоты птичьего полёта, и я всегда знал, где мой слизняк находится. Следуя моей инструкции, он выбирал наиболее неудобные для перемещения места – сплошь заваленные вулканическим шлаком, где почти невозможно пройти пешком; ехать же верхом там нечего и думать. Яйцеголовые не смогут сойти с ложной тропы, закончившейся тупиком, чтобы срезать путь, – только вернуться назад.

Тот же порядок мы сохранили на второй и третий день похода. Четвёртый полностью простояли напротив Вороньих Окон, выставив сменный дозор поближе к ним. На закате в проёме одной из пещер появился Имхотеп, увидел меня, махнул рукой и снова пошёл во тьму Дворца Феха.