Книга Ретроскоп, страница 76 – Юрий Соколов

Ссылками на работы этой четвёрки пестрила любая диссертация по методике исследований; их труды считались основополагающими, сами они — непререкаемыми авторитетами. Чем объяснить непоследовательность их поступков тогда и самоустранение сейчас, хотя все они ещё живы? В чём дело? Стейбус приказал своему домашнему ИРу провести глобальный поиск, но не обнаружил никаких следов деятельности бывших «непримиримых» за последние двадцать лет. Из всех сподвижников Дендайма официальный пост занимал лишь Оллентайн, да и тот молчал как рыба в пироге, ограничиваясь выкладыванием статей почти нейтрального характера на «Кроносе». Вэлл, Жордан и Ленорн словно испарились. За пределами узкого круга специалистов о них никто не вспоминал, и такое полное забвение казалось более чем подозрительным. Стейбус прервал изматывающее блуждание в имперских архивах и обратился за разъяснениями к Оллентайну.

— Давненько вы не заглядывали ко мне, — приветливо сказал профессор, когда Покс вошёл в его кабинет. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Стейбус кратко изложил ему суть дела. По мере того, как повествование приближалось к концу, лицо Оллентайна мрачнело всё больше.

— Вас никогда не удивляло, — внезапно перебил он, — что я занимаю пост руководителя отдельного проекта и сижу здесь, в Дилойме, вместо того, чтобы управлять всей Академией Времени?

— Честно говоря, меня давно интересовал этот вопрос, — признался Стейбус. — Но я как-то не углублялся.

— Были слишком заняты, верно? — усмехнулся профессор. — Научные прорывы, и всё прочее?

Покс смутился и ничего не ответил.

— Хорошо, я вам расскажу, — продолжил Оллентайн. — Я даже не требую, чтобы разговор остался между нами, хотя его обнародование может повлечь весьма неприятные последствия для меня лично. Как вы знаете, ретроскоп был изобретён Родериком Дендаймом и впервые опробован в его частной научной лаборатории — здесь, в столице. Мы вчетвером — Вэлл, Жордан, Ленорн и ваш покорный слуга — работали с Родом рука об руку. Првые трое — с самого начала. Ну а я — почти с самого начала. Ретроскоп попал в поле зрения военных сразу же, как только Дендайм доказал, что это не фантастика, то есть ещё на стадии разработки. Мы не хотели с ними сотрудничать, но нас принудили. Вам интересно, с каких пор мы знаем, что с помощью ретроскопии можно изменить давно произошедшие события? Боже, да с самого начала! Невозможно вторгнуться в прошлое, не изменяя его. Это аксиома! Перенос во времени человеческого сознания, которое является ничем иным, как информационно-энергетическим образованием, мало чем отличается от перемещения в прошлое физических тел. Даже простая мысль имеет собственное материальное выражение и массу, равную сумме масс её носителей — инфотронов. Но мы как раз и ставили первоочередной задачей сведение риска к нулю, или, правильнее сказать, к отметке, на которой изменения не будут иметь катастрофических последствий. Военные хотели совершенно иного. Они собирались превратить ретроскоп в оружие.

— Войны во времени? — спросил ошарашенный Стейбус.

— Да, и главной стратегией становилось агрессивное силовое внушение, управление сознанием агентов-носителей. С армией за владение хронотехнологиями соперничало ГУСС^[22], которое в то время имело слишком много власти. Возможно, что полноправный хозяин Управления Стейм, о коем говорили, что он явно стремится свергнуть императора и ввести диктатуру, планировал использовать ретроскоп в личных целях. Дабы этому воспрепятствовать, Дендайм обнародовал своё открытие на Гальнийской научной конференции. Технология стала достоянием гласности, а сам Род был убит. Скорее всего — сотрудниками спецслужб. Они опоздали только на один день. Или не опоздали, а просто решили отомстить. Это в их обычае.