Книга Две короны, страница 93 – Юрий Соколов

Мы поспешили к демонессе с двух сторон. Она встала в открытую стойку — в руках появились короткие мечи типа гладиусов, с огненными лезвиями. Что ж, это все же лучше кнутов. Хоть не такое дальнобойное. Но прочие свойства, кажется, схожие?..

Да, несомненно.

Я активировал «берсеркер», не желая дать Амриот сколько-нибудь оклематься. У нее, может, скрытого оружия на целый арсенал — вдруг вытащит что-то такое, против чего доспехи работы Велунда покажут себя совсем плохо? Одну уязвимость они уже продемонстрировали. Возможно, она проявилась по вине нашего с Люцем недостаточного развития. Но разве от этого легче? Я казался себе стейком в стадии полуготовности. Конь, должно быть, чувствовал себя так же. Не стоило ждать, пока мы покроемся румяной корочкой целиком.

Амриот сражалась мастерски. Ударов в мой щит она теперь избегала. Ведь отражение урона — штука нерегулярная. И если она только что сработала, это не значит, что повторения долго не последует. Можно и два раза подряд огрести. Можно и три… Страх перед щитом мешал демонессе драться в полную силу, однако она успела легко ранить меня, и гораздо тяжелее — Люцифера, прежде чем я выбил у нее удачным ударом один из мечей. Амриот не попыталась его подобрать — подобная глупость была бы равносильна смерти. Вместо того она тряхнула освободившейся рукой, и кисть превратилась в лапу с длинными изогнутыми когтями. Они оказались лишь немногим короче потерянного гладиуса и выглядели так, будто их только что вытащили из кузнечного горна.

Почему у тебя все такое пожароопасное? Не будь вокруг настолько сыро, ты обязательно что-нибудь подпалила бы!

До истечения лимита на использование «берсеркера» мне удалось лишить демонессу второго гладиуса и отрубить до самого плеча начавшую трансформироваться руку. Люцифер повторно ранил Амриот в спину, под правую лопатку. Три тяжелых ранения понизили подвижность младшей владычицы до моей, с учетом всего понесенного урона и накопленной усталости. Вот и пришла пора умирать, рогатая дурочка! И не видать тебе ни радости победы, ни гонорара от Собирателя. Если только ты не взяла плату вперед.

Напоследок Амриот изловчилась и вырвала у меня меч, зажав его когтями уцелевшей руки и крутанув вбок. При этом она не сумела уберечь колено от пинка сабатоном, а лицо — от удара кулаком в латной перчатке. Ослабевший, но все еще боеспособный Люцифер атаковал демонессу с тыла в последний раз. Рог пробил позвоночник и вышел спереди между грудей. Амриот охнула — как-то совсем беспомощно, точно была обычной женщиной, но я прикончил ее ударом дубины в голову прежде, чем успел пожалеть. И так и не узнал, действительно она заслуживала жалости, умирая? Или то была уловка, и попадись я на нее, получил бы удар огненными когтями. Возможно, смертельный.

Кольцо пламени вокруг арены стало ниже, распалось на отдельные языки, погасло. Поздравляем — бла-бла-бла…

Люцифер осторожно помотал головой, стряхивая демонессу с рога. Тело упало в грязь и начало распадаться. Кожа почернела и полопалась, истекая бурой слизью. И задымилась, словно труп загорелся изнутри. Амриот будто бы очень быстро разлагалась, одновременно подвергаясь кремации — Смерть и Огонь забирали свое.

Я отступил подальше, не желая пропитаться зловонием инфернального погребения и опасаясь неприятных сюрпризов. И не зря: напоследок вспыхнул и сам труп, и все вокруг него. Грязь высохла, запеклась и потрескалась на пятачке диаметром в три метра. Только когти демонессы остались лежать посреди — потухшие, покрытые окалиной, присыпанные пеплом. Я собрал их и пошел искать отрубленную руку. Она тоже сгорела, оставив мне второй комплект трофеев.