Книга Трижды проклятый, страница 72 – Юрий Соколов

Освободив город от монстров полностью, непобедимые покинули его пределы. Не участвовавшие в операции сотни уже растягивались по лесу с целью организовать облавную охоту. Участвовавшие к ним присоединились. Продовольствие заканчивалось — и то, что взяли у крестьян, и припасенное еще перед самозахоронением. Последнее, упакованное магией для долгого хранения, требовалось приберегать как НЗ. А покрыть нужды только за счет съедобных монстров в городах Нагибатор не надеялся. Слишком мало их было — съедобных. На природе они встречались все же чаще. И еще там водилось несравненно больше обычного зверья, чем попадалось в густо заселенных нечистью руинах.

Облава удалась: гинкмарские обитатели оказались к ней совершенно не готовы. Как и к таким охотникам, какими были непобедимые. К вечеру разбили лагерь, на закате принесли жертвы. Когда закончили, я подошел к одному из опустевших походных алтарей и совершил маленькое частное подношение Сехмет. Несмотря на отсутствие в статах следов ее помощи мне, в течение всего дня в душе крепла уверенность, что предчувствие ловушки в донжоне пробудила именно она. По окончании обряда за алтарем возникло видение: богиня в жреческой мантии.

— Я не могла предупредить тебя явно, — сказала она. — Подсказки такого рода почти всегда обходятся небожителям слишком дорого. Мы не в состоянии содействовать своим сторонникам без того, чтобы наши враги не получили права на аналогичные действия. А иногда и более решительные.

— Ты и сама сумела растревожить мою подозрительность лишь потому, что силы Мрака пошли ва-банк? — спросил я.

— Да.

— Но почему было не предостеречь и вождя с шаманом?

— Конечно, я попыталась! Они ведь мои адепты, причем высокого ранга. Да еще неофиты, помощь которым благословляется всеми установлениями. Однако лишь ты оказался достаточно чуток. Причин я не знаю. Истинных. Вероятных могла бы назвать миллион, — а какая с того польза? Ценность имеют лишь точные знания. И тебе я явилась сейчас для внесения ясности, а не ради того, чтобы лишний раз возвыситься в твоих глазах.

— Ты в моих глазах и так стоишь очень высоко, — заверил я. — Буду себя материть до последнего дня, если когда-нибудь тебя огорчу.

Сехмет чуть прищурилась — довольно, как мне показалось. Жреческое одеяние сменилось на боевое. Только что я думал, что мантия ей идет как нельзя больше. Обманчивое впечатление. Доспехи шли еще больше.

— Готовьтесь, — сказала она. — Неудача Мрака разъярила его сторонников. С одной стороны, это хорошо: ярость вне сражения только вредит — она мешает четко думать и делать просчитанные ходы. С другой стороны, это плохо. После провала западни в башне ваша возня у столицы Гинкмара привлекла внимание даже тех демонов и падших ангелов, что не имеют здесь интересов. Большего не открою — по тем же причинам, которые изложила в начале разговора. К тому же вам не составит труда все разузнать обычными путями.

— Мудовиду и Нагибатору твои слова передать?

— Не нужно. Как раз сейчас я беседую с каждым из них.

Видение растаяло, и я отошел в сторонку, немного сердясь на богиню. Слишком часто мне честь оказывает, слишком много внимания уделяет. Опять явилась лично — уже неудобно становится! Так и тянет вернуться, бросить меч на алтарь и принести клятву верности. Тем более что сделать это ничто не мешает. Даже последователям истинно светлых культов, у которых наиболее строгие правила, позволительно в особых случаях вступать в отношения с самыми паскудными богами и демонами, когда нет возможности творить добро иначе, чем через зло. О темных и разговора нет — им положено быть двуличными, и поклоняться светлым божествам ради достижения отнюдь не благих целей для них как дышать. Главное, не позволить высшим силам запутать себя и перетянуть на нежелательную сторону, и самому не запутаться в противоречащих друг другу обетах. Адептам среднего пути вообще раздолье: поклоняйся кому хочешь. И выходит, что у меня нет причин не принять культ Сехмет, кроме нежелания это делать. Правда, иногда упорное нежелание делать что-то — самая веская причина из мыслимых. Пример тому — мой сегодняшний опыт.