Книга Валькирия, страница 55 – Рената Коста

В голове Элары уже несколько минут нарастала боль. Слабое покалывание за левым ухом превратилось в легкую вибрацию. Хотелось прижать ладонь к виску. Ее «Медуза-Зет» молчала годами, но проснувшись возле первого маяка, начала все сильнее напоминать о себе. Вибрация шла в такт световому импульсу на корпусе маяков. Раз. Пауза. Три коротких удара. Пауза. Раз-два.

Она пыталась не обращать на это внимания, но ритм постепенно проник в мысли. Теперь казалось, что он совпадает с пульсом и дыханием не только ее одной, а словно весь отряд идет в такт этому сигналу.

Она моргнула. На монохромной сетке визора появились зеленые символы: тонкие линии, угловатые значки, стрелки, цепь чисел. Какая-то невидимая рука накладывала на реальность прозрачную карту. Элара остановилась. Брунна взяла ее под руку.

— Дэйн? — спросила Мойра.

Элара не ответила. Стены вокруг начали исчезать.

Перед ней возникла палата со стенами в белой кафельной плитке формой пчелиных сот. Слишком четко для воспоминания. Она увидела каждую каплю конденсата на титановом манипуляторе на потолке, каждую царапину на ремнях, стягивающих ее запястья. Она лежала на операционном столе. Маленькая, худенькая и неподвижная. Над лицом склонился Отец Транквиллион. Его глаза отражали холодный свет хирургических ламп.

— Высший долг требует жертвы. Будет больно. Но ты справишься, Элара, ты сильная.

За его плечом шевелились два дроида. Их тонкие манипуляторы готовили стерильные инструменты. На одном блеснула длинная игла, на другом что-то похожее на сверло с микроскопическими зубцами.

— Может все-таки общий наркоз? Она еще слишком мала, — произнес женский голос вне поля зрения.

— Нет, — ответил магистр. — Не сработает. Проверено на первых кандидатах. Так лучше приживется. Сопротивление ниже.

Элара и не собиралась сопротивляться. Она доверяла Папе Транки. Спокойно улыбнулась, когда что-то холодное коснулось кожи у основания черепа. Боль пришла раньше прикосновения. Но она была готова к боли.

— Дэйн, прием! Ты тут?

Резкий голос Мойры в личном канале прорезал видение. Палата исчезла.

Элара снова стояла в темном туннеле с закопченным потолком, упираясь ладонью в стену. Под перчаткой холодный базальт покрывался мелкими капельками влаги.

— Я здесь, — сказала она.

— Вот и хорошо, Сестра, а то я уже минут десять веду тебя. Идешь как сомнабула, — сказала Брунна тоже в личном канале. — У нас тут интересно.

Впереди полностью перекрывала проход квадратная гермодверь, уходя запыленными краями в стены, пол и поперечину вверху. Створ был изготовлен из потускневшего титанового сплава, но за прошедшие века металл покрылся темными пятнами и сеткой тонких морщин, совсем как лицо ректора Университарио Прайм. В нескольких местах двери были глубокие воронки. Однажды кто-то яростно бил в нее.

Элара подошла ближе. Одна из вмятин была окружена следами оплавления. Металлические стружки вокруг почернели и застыли, свернувшись лепестками. Ни плазменное оружие, ни термитная взрывчатка не оставили бы такого рисунка.

— Что у нас с замком? — спросила Элара.

Мойра уже вскрыла кевлар боковой панели, за которой торчал пучок старых оптоволоконных нитей и механические контакты, покрытые желто-зеленой окисью.

— Биометрический контур, механические засовы, автономная защита, — перечислила Мойра. — Основной искин отключен, сеть тут мертва, но часть протоколов продолжает работать.