Книга Валькирия, страница 42 – Рената Коста

Что-то вроде: «Вернись»?

Голос, или его цифровое подобие, не звучал словами. Он проникал в сознание в виде ритмичных колебаний высокой частоты и напоминал тот самый едва уловимый всхлип в цифровом эфире, который Элара попыталась спасти три года назад в архивах сектора Гамма, и за который ее лишили всего.

Элара качнулась в сторону, вынужденная опереться ладонью в бронированной перчатке о холодную стену. Голова отозвалась резкой, тупой болью. Перед глазами монохромная сетка визора на мгновение вспыхнула разноцветным калейдоскопом.

— Дэйн? — Мойра схватила Элару за плечо и локоть, помогая устоять. — Что с тобой? Нанопыль пробила фильтры?

— Нет, — глухо ответила Элара, усилием воли заставляя себя выпрямиться, и тихо сказала: — Не пыль. Сигнал. Он… он идет прямо от той пирамиды.

Мойра напряглась. Ее окуляр с щелчком сменил фокус, уставившись на висок капитана.

— Давай-ка отойдем в сторону, Элара, — она переключилась в личный канал. — Твой нейроинтерфейс работает на прием? Но он же деактивирован и заблокирован печатью Инквизиции!

— Сигнал пробивает блокировку, Мойра, — ответила Элара, тяжело дыша. — Это как бы резонанс. Маяк излучает несущую волну, а моя сеть… она отвечает. Похоже, они настроены на один и тот же шифр или ключ.

— Пошли за тот валун, в нишу, быстро, — безапелляционно скомандовала Мойра, увлекая Элару подальше от глаз штурмовиков и Лии, которая помогала медикам пересобирать аптечки.

Они сели на плоский камень. Мойра достала из своего поясного контейнера точно такой же портативный наладчик для нейросетей, который Эларе перед вылетом скрытно передал мастер Корвин. Сержант развернула гибкий шлейф и осторожно прижала считывающую присоску к коже за ухом Элары.

— Сейчас будет немного жечь, терпи, — предупредила Мойра.

Элара сжала зубы. По мышцам шеи прошла тонкая струйка холода, сменившаяся резким жжением. На маленьком экране наладчика побежали зеленые строчки шифрованного кода.

— Невероятно… — прошептала Мойра, и в ее обычно ироничном тоне прорезался профессиональный восторг. — Это не просто радиоволна. Обелиск транслирует квантово-резонансный шифр. И он ищет не какой попало абстрактный приемник. Он ищет конкретную формулу нейронных связей. Дэйн! Тот вирус, который ты впустила в сеть три года назад… Он оставил следы в твоем мозге. Реликтовый код впечатался в твои нейроны. Маяк реагирует на тебя, потому что видит в тебе «носителя ключа».

— Ключа к чему? — спросила Элара, ощущая, как боль в виске постепенно проходит, сменяясь ровным тихим гулом в голове.

— Наверное, к «Эгиде Рассвета», — ответила Мойра, фиксируя параметры сигнала в памяти своего терминала. — Мне кажется, этот меч не просто оружие из особенной стали, как нам сказали. Подозреваю, что это командный интерфейс. А тот маяк — ретранслятор. Он указывает точные координаты, где хранится реликвия. И сдается мне, без твоего нейроинтерфейса никто в Синоде не смог бы найти его, не говоря о том, чтобы активировать. Но тут я могу ошибаться.

Элара посмотрела на сержанта. Между ними, двумя изгоями, привыкшими полагаться на логику и знания в мире, где правили слепая вера и грубая сила, возникло то ощущение взаимного доверия, которое возникает только у настоящих союзников и друзей. И хотя Мойра не обладала встроенным интерфейсом класса «Медуза-Зет», она отлично знала, с чем имеет дело в случае с Эларой Дэйн, потому что сама когда-то была кандидатом на установку.