Книга Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть II, страница 139 – Вел Павлов

Вот только рука парня намертво прикипела к спате и не желала двигаться. Зеантару, Палладу и Аллейде хватило краткого взгляда, чтобы понять суть ситуации. Каждый из них, включая Ас-Нная и Лислину, сделали неуловимое движение вперед, чтобы помочь парню, однако отыскалась та, кто их опередил:

— Нет. Не надо. Не мешайте ему. Только себе навредите. С этим вы ему помочь не сумеете. Просто не сможете.

Силуэт призрачной девы материализовался прямо напротив Ранкара и присев перед ним на колени, та с грустной улыбкой, тихо заговорила, а её дрожащий голос словно острые ножи вонзался в слух окружающих:

— Ты молодец, мой разоритель, ты справился. Остался еще один шаг. Ну же… постарайся. Извлеки меня.

На миг Зеантару и всем присутствующим померещилось, что губы Ранкара вновь шевельнулись. Тем не менее слова сына так и не прозвучали, ведь даже со своим отменным слухом Лазарев ничего не услышал, а это означало, что сейчас он говорил с девушкой мысленно.

— Да… — тихо рассмеялась Истра с ужасной печалью в голосе. — Именно так. Ты прав. Теперь… теперь можно не сдерживаться. Теперь ты волен сделать всё так, как пожелаешь. Ты продержался достаточно.

Зеантар сам не понимал почему, но после прозвучавших слов у него в груди нечто затрепетало, ведь он прекрасно осознал, что слова Руны несли в себе какой-то тайный смысл. Смысл, о котором он и не подозревал. И судя по всему, изречения Альяны потрясли не только его. Инарэ, Лика, сыновья, его жены, да практически все Лазаревы невольно переглянулись между собой, не в силах сдвинуться с места.

— Ну же… мой разоритель, — натянуто улыбнулась спата, а её дрожащие руки коснулись окоченевшей ладони Влада с зажатым в ней клинком. — Давай. Еще немного. Осталось совсем чуть-чуть. Ты можешь. Я знаю. Ты же… ты же… ты же не так хотел умереть и… и совсем не здесь.

Слова. Пугающие слова для родных и близких любого человека. Но в этих словах имелось столько ободрения, ласки и горечи, что невозможно даже представить. И именно эти слова заставили издать Ранкара первый после пробуждения звук — это был едва уловимый хрип, что вырвался из его горла.

Целую секунду ничего не происходило, но далее на глазах у всех клинок шелохнулся в обратном направлении. Всего на пару-тройку жалких миллиметров, но он сдвинулся с мёртвого места. Однако вместе с этим из краёв раны проступила свежая кровь.

Вот только парень и не думал останавливаться. Клинок сдвинулся еще раз. Сразу на целый сантиметр. Но крови хлынуло в два раза больше. Взгляд парня вдруг опустился чуть ниже, усмешка его стала гораздо шире, а затем хриплый тихий смех сотряс пространство. Смех, который поверг многих в состоянии шока.

Смеялся Ранкар. Глядя на кровь и на черный клинок в собственной окоченевшей ладони, он хохотал. Хохотал так жизнерадостно словно ждал именно этого дня всю свою проклятую жизнь. Будто именно этот день был самым счастливым и светлым в его жизни. В жизни, что была наполнена нескончаемой агонией и болью.

Наверное, этот хохот и придал ему необходимое количество сил, потому как уже в следующий момент Зеантар услышал отчетливый хруст. Это разрушалась и трещала от напряжения заледеневшая кожа и плоть на руках и теле Ранкара, когда он зашевелился. Хватка юноши усилились, а из образовавшихся ран резко заструилась кровь. Однако эта кровь была нечета той, что хлынула из его груди, когда клинок полностью покинул его тело.