Книга Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть I, страница 48 – Вел Павлов

Вот только глядя на бой, она всё чаще ловила себя на мысли, что её избранник абсолютно ни в чем не уступал матери, а даже наоборот, играючи теснил противницу. Впрочем, в большей степени девушку ошеломили прозвучавшие слова.

— Твоя мать совершила несусветную глупость.

Призрачная высокая девушка, безупречной внешности которой могли позавидовать все красавицы Вечного Ристалища, внимательно следила за боем и периодически с разочарованием качала головой.

— О чем… о чем вы говорите? — сбивчиво изрекла Искрида.

— Можно на «ты», — хмыкнула с толикой веселья девушка и на миг оторвалась от созерцания поединка. — Скажи честно, ты тоже считаешь, что без меня Ранкар слаб?

Вопрос поставил гиару в тупик, но лгать в такой момент правительница Лавалара не отважилась.

— Я не знаю пределов сил Ваерса, но я знаю, что, когда глиф попадет ему в руки он становится тем, кто может спокойно сражаться с владыками Инферно.

— Ты действительно умна и хитра. Говоришь лишь то, что доподлинно известно, — тепло усмехнулась Истра, оценивающе глядя на собеседницу, а последующее откровение поселило в сердце у Искриды неверие и страх. — Я открою тебе тайну, как открыла эту тайну его матери и Фьётре. С кем бы он ни сражался, но Ранкар практически всегда сдерживается. Точнее ему приходится сдерживаться, чтобы не утратить себя. Мощь нынешнего Ранкара ничуть не уступает моей. Я изначально была создана так, чтобы противостоять различным высшим сущностям. Но если Ранкар будет сражаться на полную, то не только от мира демонов, но и от всего Вечного Ристалища останется только пепел, — с печалью в голосе заключила спата, а сердце Искриды забилось на порядок чаще. — Вот только в этом пепле умрут не только его враги, а также весь мир, как и сам Ранкар. В живых останется только одно существо.

— Одно… существо? — удивлению гиары не было предела, но язык сам уже нёс её вперед. — К-какое?

— В живых останется только Опустошитель, Искорка.

Слова Истры огорошили девушку до глубины души, а глаза расширились от очередной волны шока.

— Но разве… разве Ранкар не назвал себя… Опустошителем?

— В том и беда, — с грустью хмыкнула спата, возвращаясь к созерцанию боя, который выходил на финальную стадию. — Теперь и ты должна догадываться по какой именно причине Ранкар постоянно сдерживается. Если он ослабит бдительность, то его тьма зальёт кровью всё Вечное Ристалище. Я знаю, что твоя мать заботится о тебе, но её любовь застала глаза. Она не верит в Ранкара и потому слепа. Она тычет острой палкой в спящее чудовище и всячески провоцирует его. Не повторяй её ошибок. Мой разоритель любит тебя и Фьётру. Он открыл вам своё сердце. Так не дайте же ему сгинуть.

Правительница Лавалара силилась сказать еще кое-что той, кто всегда находится рядом с ей избранником, но прямо сейчас мономахия вышла за всевозможные пределы жестокости и ярости. Бледное лицо Марагны выражало чудовищную серьёзность и ей приходилось только оборонятся, но Искрида видела свою мать насквозь — могущественный архидемон Пылающей Стали проигрывала. Проигрывала всухую человеческому мужчине по всем фронтам.

— Она на грани.

Мощь ауры, скорость и возможности Ваерса вышли на абсолютно запредельный уровень, который Искрида видела впервые, а тихая речь Истры заставила гиару панически сглотнуть и податься вперед: