Книга Эпоха Опустошителя. Том XI, страница 71 – Вел Павлов

Один демон. Второй. Третий. Десятый. Двадцатый. Тридцатый…

Инферийцы обращались кровавым туманом не успев понять, что происходит. Даже архидемоны не понимали до конца, что стряслось и какой именно безумец осмелился устроить нападение, но внезапно наполненный невероятной болью крик заставил всех обернутся в едином направлении.

— НЕТ… НЕТ! НЕ СМЕЙ… ДА ТЫ… ТЫ… Я… Я… А-А-А-А-А-А!!!

Окровавленный демон шагал так, словно ничего не видел перед собой, а все, кто находился подле него распадались на куски плоти, крови и пыль, создавая самую настоящую тропу из крови и смерти. Лишь проходя мимо он безмолвно сеял гибель и уничтожал. Будто жнец он взмахом ладони обращал подступающих инферийцев в ничто. Будто перед ним находились не Верховные, а всего-навсего колосья гнилой пшеницы.

Вот только кричали и вопили не умирающие Верховные. Им не даровали такого удовольствия. Кричал, вопил и извивался словно червь тот, кого неизвестный тянул за собой. Золотая цепь, что обагрилась алыми цветами, была накинута на горло… визжащего Шаграна Хаерона.

Увиденное поразило множество инферийцев и они отшатнулись прочь от незнакомца, словно от прокаженного, а те, кто вознамеривался преградить ему путь или просто оказывались рядом, распадались на куски плоти, когда та или иная стихия разрывала их на части будто тряпичную куклу.

— Поглоти мой манор Пламя Возмездия! — сдавлено прошептала Марагна, глядя на золотые цепи, которые с некоторых пор стали известны не только ей, но и многим другим демонам. — Да это же он…

Складывалось впечатление, что прямо сейчас посреди внутреннего двора тёмно-красная тень, что пропиталась как черной, так и алой демонической кровью готовила себе сцену. Сцену для выступления или чего-то хуже.

— УБИТЬ! УБИТЬ НАГЛЕЦА! УБИ…

Примерно с три десятка тех, кто обязаны были следить за порядком на бракосочетание попытались остановить безумца, но попросту не сумели ничего сделать. Их силуэты обратились расплющенной плотью во внутреннем дворе, а затем, как ни в чем не бывало он грубо дёрнул цепи на себя, отчего его жертва завопила сильнее и подкатилась к окровавленным ногам.

— Как он сюда попал⁈ — продолжила неверяще шептать Опаляющая, но затем взор зацепился за уже знакомый образ юноши, после она увидела одинокую Ясминду подле отца, а под конец её глаза встретились с глазами Великого. — Что ты наделал, Зархон⁈ Зачем ты его сюда привёл? А главное для чего?

Однако для любых вопросов стало слишком поздно. Пока кольцо живой массы расширялось и пока взоры всех присутствующих были скрещены на визжащем Шагране, пурпурно-багровые глаза обезумевшего демона смотрели на виновников торжества. Виновников торжества, которые находились вне себя от ярости.

А затем, словно всего этого оказалась мало, стопа Последователя Проклятых с сокрушительной силой обрушилась на глотку хрипящего Шаграна.

— Слышишь визг своего выродка брата, гнилая сука? — как ни в чем не бывало осведомился безумец у озлобленной Анширы Осквернительницы, а после спокойно и на всеобщее обозрение обнажил лицо того, кого многие на Альбарре прозвали Демоном Великой Сотни. — Надеюсь, что слышишь. Ведь это мой тебе свадебный подарок…

— УБЕЙТЕ! — судорожно прорычала Аншира подоспевшим стражам, испепеляя меня глазами и медленно спускаясь вниз по ступеням с алтаря. — УБЕЙТЕ ЭТУ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ БЕСТИЮ!