Книга Эпоха Опустошителя. Том XI, страница 123 – Вел Павлов

— Мы не хотели использовать ужасающие знания твоей матери до основательного конца, — подал голос хранитель, — но, увы, выбора на тот момент попросту не осталось. Либо ты умираешь у нас руках, либо мы пытаемся спасти тебе жизнь ценой… — его голос внезапно затих и именно в этом многозначительном молчании крылось всё недосказанное, а затем он поднял на меня страдальческий взор, — … ценой всего.

Я понял его практически сразу. Его взгляд оказался красноречивей любых возможных речей. Это понял не только я, но и Альяна с Фьётрой, а также еще кое-кто.

Ха-ха — ха-ха…

«Во имя Древних! Неужели они…»

— Значит, вы обратились к тем ужасающим знаниям, чтобы сохранить мне жизнь и помочь, — сокрушенно прошептал я, качая горестно головой. — Вы решили сделать из меня того самого Безграничного, а по-простому сотворить Опустошителя миров…

Земля. Российская империя.

Москва. Первое кольцо.

Родовая резиденция Лазаревых.

Кабинет хранителя Земли.

— Значит, вы обратились к тем ужасающим знаниям, чтобы сохранить мне жизнь и помочь, — сокрушенно прошептал я, качая горестно головой. — Вы решили сделать из меня того самого Безграничного, а по-простому сотворить Опустошителя миров.

Ха-ха — ха-ха… Хе-х е-хе… Теп ерь… т ы… поним аешь?..

Тишина. Мёртвая тишина. Впервые в этой мёртвой тишине я начал смотреть на мир и прожитую жизнь под иным углом. С каждой секундой их молчаливого откровения пазл с тихим шелестом медленно складывался в полноценную картину моего выживания. Наряду же с хохотом Опустошителя в голове до сих пор звучал её голос, ведь признание Бездны от начала и до конца несли в себе ту самую чудовищную реальность.

Одними губами я неторопливо повторил прозвучавшие ранее слова:

— Его или её невозможно научить или создать. Он или она… пробуждается.

Я пробудился, будучи младенцем, когда убил ни в чем неповинную гувернантку.

— Его или её невозможно обучить. Он или она следуют… пути агонии.

Вся моя грёбаная жизнь. С тех пор, как я себя осознал в том мерзком приюте, всё моё сраное существование сплошной… путь агонии.

— Путь агонии, да? — мрачно рассмеялся я, нервно склоняя голову и прикрывая обессилено веки. — Сучий! Путь! Агонии!

Безумие. Настоящее безумие. Поверить не могу. Подобное со мной сотворили намеренно. Намерено подвергли всем мучительным тяжбам, чтобы спасти. Спасение ли это? Я не знаю… Я уже ничего не знаю!

Фьётра в это самое время походила на бледную тень. Она с тревогой на лице смотрела то на меня, то на них. Вана уже прекрасно всё поняла.

— Да, — сдавлено прошептала Бездна, не в силах встретиться со мной взглядом, и сжимая дрожащие руки в замок. — Путьагонии. Я обратилась к тем знаниям, что имела. Мы подвергли тебя ритуалуОпустошения. Мучения во спасение. Страдания в обмен на жизнь. За любую силу взымается плата. У нас имелось всего два выбора — либо ты умираешь у нас на глазах, либо через двадцать пят лет полностью обретаешь себя, тем самым взяв все силы под контроль.

— Почему двадцать пять лет? — едва слышно вопросил я.

— Таков срок, — нехотя признал хранитель. — Таков срок всего ритуала.

Проклятье… Проклятье! ПРОКЛЯТЬЕ! Вся моя жизнь насмешка.

Гнев клекотал внутри будто бушующий пожар. Хотелось вскочить на ноги и уничтожить всё. Начать с дубового стола, за которым мы сидели, после переключиться на данную парочку и в довершение разрушить это место до основания.