Книга Эпоха Опустошителя. Том XI, страница 113 – Вел Павлов

Земля. Российская империя.

Москва. Первое кольцо.

Родовая резиденция Лазаревых.

12 марта 4058 года по альбаррскому летоисчислению.

Плавать во тьме оказалось приятно. Ни боли, ни страха, ни докучливого шепота Опустошителя, ни каких-либо проблем и душевных терзаний. Лишь убийственное спокойствие и пугающее умиротворение.

Контраст … Контраст между двумя невидимыми границами являлся до дрожи жутким и неповторимым, но в том и крылся весь соблазн. Я понимал, где нахожусь потому как уже попадал сюда. Пребывание на грани жизни и смерти для меня сравнимо с… освобождением. Лишь тут я мог контролировать себя. Лишь тут я впервые за долгое время вновь ощутил себя живым. Лишь тут впервые за долгое время я ощутил себя простым человеком. Только в такие моменты я осознавал, как устроены обычные люди, и чего уж греха таить, страшно завидовал им, ведь они не понимали, как им несказанно повезло. Они не понимали, что имели. Не понимали и не ценили.

Обычных людей не разрывала на части проклятая ярость и неугасаемый гнев. Обычных людей не доводили до радикальных действий раздражение, мерзкая злоба и припадки одержимости. Обычные люди могли и умели контролировать себя. Я бы многое отдал, чтобы быть простым. Отдал бы всю свою проклятую силу и мнимое могущество в обмен на обыкновенную жизнь.

Однако в том и заключена горькая загвоздка. С некоторых пор я понял, что от себя невозможно убежать. Невозможно убежать от того, кто ты есть. Невозможно стать другим. Невозможно обернуть время вспять. Каждому отпущено столько, сколько он сумеет выдержать и стерпеть, так что самоубийство не выход, отныне я такой, какой есть. И если честно, то я ни за что не посмел бы обречь даже неизвестного человека на такое своё существование. Это моё тяжкое бремя. Моя ужасная ноша. Мой непосильный груз.

Наверное, балансируя на грани жизни и смерти я получал столь необходимый мне глоток живительного воздуха для дальнейшего существования. Тем не менее столь желанная и сладкая передышка окончилась так же внезапно, как и началась, а затем многое вернулось на круги своя.

Отд охнул… иди от?..

Чернильный мрак стал расступаться будто по щелчку пальцев, ехидно-злобный шепот вновь зазвучал в мыслях, а слева промелькнула знакомая багрово-серая тень. На собственное изумление я понял, что Опустошитель не спешил объявлять войну за контроль над телом, а в какой-то момент он и вовсе холодно прищурился, ядовито фыркнул и исчез как утренняя роса на рассвете.

Несколько секунд я просто лежал в полумраке, размытым зрением пялился в потолок и по сторонам, вдыхая носом запах лекарственных смесей и исцеляющих препаратов, а также вслушиваясь в едва уловимый «щебет» десятков медицинских приборов, что окружали мою постель.

Твою ж собачью жизнь, Ранкар… Надо же, не поскупились.

Один косой взор. Далее второй. И под конец третий.

Хватило трёх кратких мгновений, чтобы разобраться с окружением, да и в целом достучаться до основ происходящего. Земля и вправду являлся техномагическим миром, о чем явственно говорили капельницы, а также знакомые с Терры медицинские устройства и оборудование. Вот только наряду с компьютерами тут еще преобладала и магия с алхимией, что могла работать как вкупе, так и порознь с той самой техникой. Десяток тонких проводов и капельниц с изумрудным мерцающим раствором в трубках оказались напрямую связаны не только с грудью, но и с другими частями моего тела. Даже в нос и рот прямо сейчас поступала какая-то целебная дрянь.