Книга Эпоха Опустошителя. Том X, страница 79 – Вел Павлов

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

Ложа доминантов Аххеса.

Несколько минут назад…

— И ЭТО ВСЁ⁈ — насмешливо закричал парень. — ВСЁ, НА ЧТО СПОСОБЕН БУДУЩИЙ ПРАВИТЕЛЬ АЛОГО ВОЗМЕДИЯ⁈ ЧТО ЗА ЖАЛКОЕ ЗРЕЛИЩЕ⁈ ТЫ ЖЕ КИЧИЛСЯ СВОЕЙ СИЛОЙ, ИЕРИХОНСКАЯ ШВАЛЬ! ТАК ВПЕРЕД! Я ЖЕ ПЕРЕД ТОБОЙ…

За последние сутки любое упоминание о доме Хаззак покрывалось сотней обсуждений, пересудов и сплетней. Сведущие знали, как именно обстоят дела в верхних кругах. В какой-то мере Хаззаки находились в опале. Отныне огромное количество аххеской знати опасалось связи с некогда сильнейшим доминирующим домом Аххеса, ведь помощь им, а в частности любая помощь одному мальчишке могла болезненно аукнуться в будущем.

Все наблюдали за тем, что может случиться дальше и как именно окончится такой бой. В это же самое время огромное количество глав доминирующих домов держались как можно дальше от представителей дома Хаззак, но имелись и те, кто был верен старым друзьям.

Не считая Изувера, Несмертной и Манниссы с Занстом, рядом находилось всего-навсего двое глав-доминантов — Ян Мараал и Тимит Сариан.

— Хочешь верь, а хочешь нет, Дэймон, — мягко заговорила Сарианская Ведьма, наблюдая за боем. — Но я никогда не могла даже просто подумать, что еле живой мальчишка, которого мы спасли на Западном Пределе окажется здесь. До сих пор в голове не укладывается. Твой воспитанник неподражаем. Я преклоняюсь перед твоей проницательностью. Я помню тот день и тот вечер. Помню, каким слабым он был и каким сильным являлся Агдейн, и вот за три года всё изменилось. Сейчас отпрыск Наррила не ровня Ранкару.

— А ведь когда-то он мог стать моим воспитанником, — делано заохал сатир, почесывая промеж рогов и вспоминая былое. — Ты редкостная заноза в заднице, Изувер. Увёл парня из-под носа! Но я согласен с Тимит: малец — это нечто. Просто нечто! — на миг Ян притих, а после с толикой горечи и грусти посмотрел на Дэймона и Иманию. Оба хоть и выглядели спокойными, но страшно нервничали, взирая за происходящим на арене. — Мне правда жаль, что всё так вышло. На Аххесе он добился бы большего, чем добьётся на Севере. На Севере его будут считать чужаком.

Тимит и Ян, как одни из сведущих, были в курсе происходящей несправедливости. Они знали, что случится по окончании Великой Сотни — Ранкар перестанет быть не только Хаззаком, но и больше не сможет быть частью побочной ветви Ксанта.

— Продают как скот, — с досадой в голосе выдала Сарианская Ведьма. — Уму непостижимо!

— Тимит, мой племянник не скот, — поморщилась Несмертная, опалив женщину взором. — Пожалуйста, выбирай выражение.

В ответ глава дома Сариан печально усмехнулась и коснувшись ладонью груди, слегка поклонилась отмеченной Темиды.

— Прости, Имания, я не хотела никоим образом…

Увы, но извиниться Тимит не позволили. Сражение между Ранкаром и Агдейном находилось в разгаре. Взгляды огромного числа доминантов были прикованы именно к бою, но двери в ложу внезапно отворились, а за их порогом замаячило два силуэта. Все разом отвлеклись от боя и посмотрели на незваных визитеров. С первого взгляда стало понятно, что один силуэт принадлежит женщине, а другой мужчине. Вот только когда все осознали, кто именно предстал перед ними, то практически все беседы моментально прекратились, а Хаззаки очутились в центре внимания.