Книга Эпоха Опустошителя. Том VIII, страница 6 – Вел Павлов

— Сестра, не позорь нас! — прошипел растеряно Леандр, переглядываясь со старшим братом, который продолжал играть в гляделки с отцом.

Леонел по неизвестной причине молчал и не обращая никакого внимания на окружающих, вел безмолвную беседу с Данактом. Дракон Ксанта же просто лучился довольством и превосходством. Отец Кайсы, в отличие от своей помрачневшей дочери, был полностью удовлетворён как поединком вассала, так и словами Анны.

Ко всему прочему видя молчание отца и других глав великих домов, девица сильнее преисполнилась уверенности и продолжила напирать с лукавой улыбкой на личике.

— Так что вы скажете, Ранкар?

Ирззу распутницу мне в жены! А ведь казалась безобидной девчушкой. Впрочем, она же голубокровная, что с неё взять? Ум, выдержку и хитрость они вкушают с молоком матери.

Ничего не отвечая, я вначале со спокойным видом вернул окровавленные Гаммы обратно в ножны, а затем у многочисленной знати, что пожирала Глейпнир жадными глазами, я развеял северный артефакт из реального мира, отчего львиная доля аристократов разочаровалась.

Удивительно это или нет, но главы великих домов вели себя абсолютно невозмутимо, а вот отпрыски Данакта во главе с Кайсой и Сианой изрядно разнервничались.

Похоже, они все ждут. Что ж, хрен с вами, буду честен…

— Анна, простите за дерзость, но с какой целью вы интересуетесь подобным?

— Знаете, — вдруг прищурилась хитро девушка, мазнув глазами по обезображенному черепу Эйдера. — Вы мне симпатичны, Ранкар…

Тишина стала ещё более пугающей, а Леандр и Мелькор недовольно поперхнулись, но смолчали под строгим взглядом отца.

Так вот где собака зарыта! Вот почему они молчат. Главы великих домов специально наблюдают и ждут и развязки. Ладно, вспомним законы Аххеса.

— Прошу вновь простить, Анна, — повинился скромно я, слегка кланяясь девушке. — Но у меня есть кое-кто, кто занимает часть моего сердца.

Прозвучавшие слова не возымели особого эффекта, но брови юной голубокровной слегка приподнялись, а вот Сиана и Кайса отчего-то замешкались.

— От своей великой матушки я слышала, что мужское сердце так же велико, как и море, — и будто в подтверждение словам она указала на невозмутимую светловолосую женщину, что сидела подле Леонела, и которая утвердительно кивнула. — И любви в нём найдётся для многих дев. Знаете, Ранкар, я могу стать… второй, но, увы, никак не третьей. Что вы на это скажете?

Казни сущее, Ярвир! Девка сумасшедшая, что ли? Какого причиндала она себе позволяет?

— Кстати, а откуда ваша избранница, если не секрет? — продолжила напирать девчонка.

Да чтоб тебе пусто стало!

Тишина в прямом смысле гробовой. Большая часть знати выжидающе уставилась на меня.

— Они… издалека, — сдержано отозвалась я.

— Они⁈ — удивилась пуще прежнего девушка. — То есть у вас несколько дам сердца? Похоже, матушка и вправду оказалась права. Мужское сердце достаточно велико, чтобы уместить многих.

Моим большим и великим сердцем Опустошителя хотелось послать мелкую интриганку куда-нибудь подальше, но спасение пришло оттуда, откуда не ждали. В беседу вступила та самая светловолосая женщина подле Леонела.

— Дочь моя, не стоит давить на юного воителя, — с наигранной суровостью пожурила она родную кровь. — Думаю, ты видишь, что Ранкар смущен и поражен твоей красотой. Настолько поражен, что не может дать четкого ответа.