Книга Эпоха Опустошителя. Том VII, страница 88 – Вел Павлов

Гримаса ярости, злобы и гнева искривили до неузнаваемости физиономию гранд-инквизитора, и против воли та согласно сплюнула.

— Хорошо… А теперь катитесь! — вспылила она, поворачиваясь ко мне. — Нам необходимо закончить допрос и разобраться с этим…

— Допрос окончен, — невозмутимо прошелестел Эрхан. — Ранкар Хаззак отправляется с нами на свободу. Более чем за три часа инквизиторы не предъявили никаких веских доказательств его вины. А как выражается нынче молодежь в Аронтире: «Догадки к делу не пришьешь», — и старик вдруг ободрительно мне подмигнул.

— ВЗДОР!!! — заревела громогласно Фиан, словно её полоснули плетью по лицу. — Я ЖЕ ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ИМЕННО ОН УБИЛ МОЕГО ВНУКА!

— Не внука, Ивора. Тот человек просто Норон Фиан! Один из убитых иерихонцев, — вдруг поправила женщину Менхит, причем сделала эта настолько грубо, будто колола руду. — Ни ты, ни я, ни Эрхан не связаны с нашими прошлыми пантеонами. У тебя нет родственников, как и у нас нет больше родных. Есть только лица, которые когда-то давно являлись нашими близкими. Мы служим на благо Аронтира и всех народов разом. Не забывай об этом, Ивора.

— НО ЭТОТ СУЧЕНЫШ ВИНОВЕН! — не унималась деспот.

Ирззу распутницу мне в жены! Вот же неугомонная тварь!

— Тогда как Ранкар Хаззак убил Норона? — перешел к козырям Эрхан, устав выслушивать крики старой суки. — Как он проник в штаб-резиденцию Наказующих? Каким образом он смог незаметно казнить того человека, которого ты называешь «внуком»? А ведь его по докладу охраняли три дюжины стражей. Объясни нам, гранд-инквизитор!

Вот только ответом на прозвучавшие вопросы оказалось гробовое молчание и гнев с яростью.

— Я так и думал, — фыркнул невозмутимо старик, а после с радушной усмешкой обратился ко мне. — Ранкар Хаззак поклянись на своей родной стихии Тьме, что никоим образом не причастен к смерти Норона Фиана! Поклянись прямо здесь и сейчас! И пусть стихия заверит твои слова.

Поклясться? Тьмой? Да пожалуйста! Кто вам вообще сказал, что моя родная стихия Тьма? Как там правильно звучит клятва?

— Клянусь стихией Тьмы, что никоим образом не причастен к смерти Норона Фиана! — громко заявил я, глядя с едкой насмешкой на старую суку. — Если я лгу, то пусть благородная Тьма разорвёт меня на части прямо здесь и сейчас.

Нечто странное всколыхнулось в глубинах внутреннего мира. На миг померещилось будто пытается отреагировать одна из запечатанных колонн, но, конечно же, всё устаканилось. Я вроде не сдох, а мои ошмётки с кровью не разбросало по сторонам.

— Ну что, старуха, убедилась? — осведомился я, злорадно посмеиваясь.

— Что ты скажешь на это, Фиан? — не удержался от подколки Эрхан.

— ЛОЖЬ! НАГЛАЯ ЛОЖЬ! — зарычала взбешенно она, сделав шаг в моём направлении. — КАК⁈ КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ, ЩЕНОК⁈ КАК УБИЛ МОЕГО ВНУКА⁈ ОТВЕЧАЙ!

На секунду показалось, что наперерез Иворе вот-вот выступит рассерженная Менхит, но Оримас её опередил и повернувшись спиной к своему начальству с невозмутимым видом начал снимать с меня кандалы.

— Вы… полностью оправданы, Ранкар Хаззак, — с краткой заминкой отозвался Тареск. — Как понимаю, их превосходительство проводит тебя наружу.

— Выражаю вам своё почтение, гранд-инквизитор, — хмыкнул спокойно я, а после обнажил зубы в самой мерзкой ухмылке и демонстративно стал растираться освободившиеся запястья. — И примите мои соболезнования. Утрата внука, хоть и дерьмового… очень тяжела.