Книга Эпоха Опустошителя. Том VII, страница 78 – Вел Павлов

« Нет… Нет! НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — заверещала страшно потерянным голоском спата. — КРОШКА РАЗРУХА! НЕТ…»

Одна из сестёр Альяны. Одна из орудий Древних, что могла повергать своей мощью самих оберегов. Та, кто носила имя «Руна Разрушения», испустила свой последний облегченный выдох после многовековой пытки. Лишь в распоследний момент я увидел, как на лице у светловолосой девушки расцветает широкая улыбка. Улыбка, в которой была заключена тысячелетняя агония и тоска. На миг она стала прежней. Я вновь лицезрел её обворожительный облик и в тот же миг ощутил, как нечто умирает в моей душе. Нескончаемая усталость и боль с личика крошки Разрухи исчезли, как дым на ветру, а вместе с ними полностью развоплотилась и сестра Альяны.

— Здравствуй и прощай… крошка Разруха, — сдавлено сглотнул я горький ком в горле. — Ты вытерпела достаточно. Спи спокойно…

« НЕТ! КАК ЖЕ ТАК? Это же сталь… Сталь Древних! — впадая в крайнюю истерику закричала истошно Альяна. — ЕЁ НЕВОЗМОЖНО РАЗРУШИТЬ… ЕЁ… ОНА ЖЕ… НЕТ! НЕТ! КРОШКА РАЗРУХА… Я… Я НЕ ВЕРЮ…»

Из-за пережитого и услышанного все ожидания ухнули куда-то в бездну отчаяния и тотального неверия. Лишь после гортанного вскрика спаты и тщательного анализа, я мрачно выдохнул. В последний момент перед тем, как забрать Руну Разрушения из подпространства, протест ощутил нечто загадочное и ужасающее. Чью-то сдерживающую и коррозийную силу.

— Сталь Древних действительно несокрушима, — удрученно прошипел я сквозь зубы, сжимая обломки скимитаров в ладонях. — Но если воздействовать на неё столетиями и тысячелетиями силой оберегов, то погибнут и такие как ты, малышка…

Время всё еще находилось в замедленном состоянии, но замедлилось оно еще больше, когда я спустился в глубины внутреннего мира и тотчас заключил Альяну в объятия. После случившегося на девушку стало жалко смотреть. Растрёпанные волосы и раскрасневшиеся глаза были меньшим из зол. Сейчас она едва ли могла поддерживать даже визуальную форму.

— СКОТЫ И УБЛЮДКИ! ОНИ МУЧАЛИ ЕЁ НЕ ГОДАМИ, А ТЫСЯЧЕЛЕТИЯМИ! – продолжала надрываться Руна, прижимаясь ко мне словно я был последним спасательным кругом во Вселенной. — КАКИЕ ЖЕ ОНИ ВСЕ БЕЗДУШНЫЕ МРАЗИ! ТЕ КРИКИ, ЧТО Я СЛЫШАЛА БЫЛИ НЕ НАСТОЯЩИМИ, А ФАНТОМНЫМИ! ОНА… ОНА СТРАДАЛА… ОНА ПОГИБЛА ДАВНЫМ-ДАВНО, НО ЕЁ БОЛЬ И АГОНИЯ ПРОНИЗАЛИ СТЕНЫ ПРОКЛЯТОЙ АКАДЕМИИ НА ДОЛГИЕ-ДОЛГИЕ ГОДЫ…'

Язык не поворачивался. Мне нечего было сказать, ведь злоба и свирепость Руны сейчас походила на бескрайний океан. Я был с ней полностью солидарен. Моя собственная ярость множилась на её. Сейчас я едва ли мог себя сдерживать. Контроль медленно угасал как тусклый огонёк свечи на сквозняке.

— Мы… мы лишь инструменты, Ранкар! ИНСТРУМЕНТЫ! – истерично завопила та, начиная безудержно рыдать, уткнувшись мне в грудь. — Мы не виноваты, что нас такими задумали! Мы оружие, а оружие не убивает по-своему желанию. Мы подчиняемся во всём носителям. Перенимаем их характер и повадки. Зачем нас убивать⁈ За что убили мою сестру⁈

— Я клянусь тебе, что мы отплатим им в тысячекратном размере, — как можно теплее прошептал я, с нежностью сжимая заплаканное личико спаты ладонями и заглядывая в бездонные тёмно-фиолетовые глаза. — Верь мне, малышка.

— Это он, Ранкар! Он виноват! Матиас Аннак! — слёзы продолжали литься из призрачных глаз Альяны, но её злоба не знала границ. — Он точно знал! ЗНАЛ! Они все знали! ОНИ ВСЕ ДОСТОЙНЫ СМЕРТИ! ВСЕ ОБЕРЕГИ! ЭТО ИХ СИЛА! ИХ БОЖЕСТВЕННАЯ СУТЬ! ОНИ ВОЗОМНИЛИ СЕБЯ ВСЕМОГУЩИМИ, НО НА САМОМ ДЕЛЕ ВСЕ ОНИ ОБЫЧНЫЕ ПИЯВКИ И ПАРАЗИТЫ! БЕЗ ВЕРЫ СВОЕЙ ПАСТВЫ ОНИ НИКТО И НИЧТО!