Книга Эпоха Опустошителя. Том IV, страница 105 – Вел Павлов

« Почему не поглотил?» — растеряно вопросила Руна.

— Идиотами не питаюсь, — безрадостно декларировал я, оборачиваясь вокруг своей оси и шагая обратно. — Да и нет желания…

Труп альва остался стоять там, где и замер в начале. Правда, теперь через всё его тело проходила черная искра, которая через правое бедро уходила глубоко в землю, а светлый доспех был обильно залит свежей кровью. До последнего момента слух улавливал лишь шипение испаряющейся крови, но в самом конце в спину внезапно ударил малость обескураженный голос Ингрид:

— Бой окончен! Победа за Ранкаром из доминирующего дома Хаззак…

В комнате участника я оказался секунд через десять и проходя мимо печального Алейфа изо рта вырвалось старое предостережение:

— Я говорил, но теперь сам убедился во всём, старик. Я давал шанс не только ему, но и остальным, но им ни во что не сдалась жалость от того, кого они презирают. Она им противна. Она им омерзительна. Так пусть всё остаётся по-прежнему. По крайней мере, так малость полегче.

— Для кого именно полегче, чтимый Ранкар? — поджав губы, грустно поинтересовался проводник.

— Для меня…

* * *

Северный пантеон.

Ванфея. Правящий центр верховного клана Ванахейм.

Зона благородных.

Несколько секунд спустя…

Однако не все разделяли мрачность момента, потому как в общей ложе зоны благородных уже на протяжении нескольких секунд звучал радостный и малость садистский девичий смех. Вот только пока наследница великого дома Ксант находилась вне себя от счастья, многие северные благородные прожигали взором спину аххеса, а некоторые не сводили глаз с ужасающего изваяния в виде убитого альва, который повис на смертоносном шесте в виде копья молнии.

— Ну так что, Ульрика? Глахаут? — продолжая маниакально смеяться вопросила Кайса, с каким-то обожанием глядя на четвёртое ристалище. — Кому теперь необходимо завещание⁈..

Несколько мгновений над общей ложей по-прежнему звучал издевательский смех Нефрита Ксанта, но ни один из главных наследников не повёл бровью на столь провокационное поведение дочери Данакта. Все свои эмоции они держали при себе и хаотично анализировали увиденное.

Впрочем, среди северных голубокровных имелась та, которая мало чем уступала юной горгоне по влиянию и могуществу, а возможно в чем-то и превосходила её.

— Мятежные ветра Севера свидетели! Тебе необходимо захлопнуть свою пасть, рептилия! Я удивлена, что ты начала радоваться столь рано, — холодно отчеканила Ульрика, бесстрастно наблюдая за тем, как целительницы уносят с четвёртого ристалища обезображенный труп альва. — Всё случившееся ранее говорит о том, что твоему маленькому ублюдку жутко повезло. Что в прошлом круге, что в этом ему попались бесполезные бездари и отбросы.

Главная преемница верховного клана Нифльхейм говорила громко и пренебрежительно, а её раскатистую речь слышала уйма благородных, но остепенить ледяную фею или же сказать хоть слово поперёк мог отнюдь не каждый.

— Бездари ли они? — лукаво хмыкнула Кайса, а затем демонстративно посмотрела на предводителя побочной ветви верховного клана Альвхейм. — Глава Ноктиар, этот светлый маг был полезным для вас? — язвительно осведомилась Кайса, ноготком указывая на четвёртое ристалище.

— Не очень, — безразлично фыркнул тёмный альв, не моргнув и глазом. — Не спорю, что Орисар выделялся на фоне многих молодых талантов, но сравнивать его с воспитанником легендарного Изувера не стоит. Так или иначе, но побеждает сильнейший.