Книга Эпоха Опустошителя. Том II, страница 107 – Вел Павлов

Практически за секунду весь вектор внимания сместился лишь на меня.

— Если понадобится, то еще раз это сделаю! — как можно мерзопакостней ухмыльнулся я. — Ты малодушная падаль, Беренгар! Точнее вы все… — указал я на них поочередно пальцем, — … никчемная падаль!

Ну давай же, хмырь, порадуй моё эго!

— Капитан! — вдруг обратился тот к Жейду. — Позвольте мне разобраться с этим отбросом⁈ Такое недопустимо! Я прикончу этого калеку ради вас за его ложь!

— И мне, капитан, — подал голос Хорн, выступая вперед. — Он всех оскорбил.

— Я буду следующим, — следом отозвался Фарган.

— Дозволяю… — расплылся в хищной улыбке Креамх.

— Здесь и сейчас! — с довольством изрёк Беренгар, повышая голос и тем самым играя на публику. — Сталь! До смерти! Победишь и правда за тобой! Посмеешь принять мой вызов, калека? Осмелишься сражаться со мной без магии?

Вначале одна перчатка полетела мне под ноги, после вторая, а под конец и третья. Не знаю почему, но за их падением я наблюдал с какой-то предвкушающей эйфорией. Могильный шепот в это самое время находился вне себя от радости. На миг мне показалось, что тот довольно урчит.

Да! Наконец-то! Ярвир услышал мои доводы! Вы сами подписали себе смертный приговор. Да я и без магии нашинкую вас на кебаб.

— Не слушай их, Ранкар, — вклинился в разговор Хемах. — Необходимо тщательно во всём разобраться. Ты можешь отказаться от этих схваток. Они намерено так поступают. Значит, им есть, что скрывать…

Однако договорить капитан не успел, потому как поверх их перчаток безмолвно полетела моя, а Мастир от увиденного расширил глаза и резко обернулся в мою сторону.

— Ранкар, ты что…

— Согласен, — со спокойной улыбкой кивнул я троице лейтенантов, не обращая внимания на препирательства эссенциала. — Здесь и сейчас! До смерти. Кто будет первым?

— Я буду твоим противником, — усмехнулся весело Беренгар. — Первым и последним.

— Куски дерьма! — с презрением сплюнул Танар, наблюдая за всей сценой. — Осмелились бросить вызов тому, кто получил внутренние ранения и не может сражаться в полную силу? Где ваша честь и гордость?

— Наша честь и гордость требует смыть лживые обвинения с наших имен! — осклабился злорадно Фарган. — Он сам виноват и уже согласился.

— Вот как, значит. Тогда в гробу я видел твою честь и гордость, выродок! — хмыкнул рассержено Фалайн, глядя на своего оппонента, а затем у всех на виду бросил под ноги Фаргана уже свою перчатку. — Сначала я разберусь с тобой, а после мы понаблюдаем за боем Ранкара! Условия те же! Сталь. До смерти.

— Не пожалей о своих словах, Танар, — самодовольно заметил офицер. — Ты хоть и из побочной ветви доминирующего дома, но пощады не жди.

— Я затолкаю эти слова в твою говорливую глотку своим оружием, Фарган, — сплюнул презрительно брат Марии.

— Уважаемая Майя, — вдруг повысил я голос, отчего возникла тишина, а управляющая заведения тотчас оказалась под пристальным вниманием уймы народа. — Мне кажется, что без вашего вмешательства тут не обойтись.

Не знаю почему, но всего на мгновение я увидел в глазах у фурии странный интерес. На миг показалось, что передо мной абсолютно не та терата, которую я лицезрел при входе. Но данный мираж распался в тот самый момент, когда она заговорила.

— Если чтимые офицеры всё решили, то прошу за мной на подземный уровень. Для таких ситуаций у нас всё подготовленно.