Книга Эпоха Опустошителя. Том I, страница 4 – Вел Павлов

На удивление ржавый хлам отменно держал удар и не подводил. Изуродованный клинок не резал и не колол, из-за своего состояния он разрывал плоть, но чаще ломал и дробил кости. Одно померещилось странным во время кровопролития. Пальцы рук на эфесе отказывались разжиматься, а всю ладонь сковал яростный холод.

Главная же проблема заключалась в ином… До сих пор не получалось убить.

Почему… Почему! ПОЧЕМУ⁈ КТО МЕНЯ ПРОКЛЯЛ⁈

Не мог прикончить даже подобную мерзость. В такой миг я презирал Бетала за учения. Я оказался до тошноты противен сам себе. Самый безмозглый и затравленный трус начнет убивать и рвать глотки врагам защищая жизнь, но я… я не мог. Не выходило. Будто на душе повис невидимый запрет. Вместо горла и глаз, рука отводила артефакт в плечо или ребра. Один устранитель за другим отключались от сокрушительных ударов, переломанных костей и болевого шока.

— ДА ГРОХНИТЕ ВЫ ЕГО!!! ПРИКОНЧИТЕ!!! — переходя на ультразвук надрывалась стерва.

Запах крови, квинтэссенция боли и агония всей падали дурманила разум словно наркотик. Хотелось получить еще больше. Но всему есть предел. Организм замедлился, остановился и обессилено зашатался. К прежним ранениям прибавилось с пяток пулевых отметин в жизненно важные органы, а сил для сражения более не осталось. Изувеченное и залитое кровью тело исчерпало себя.

Чтобы не упасть на заваленный стонущими телами пол, пришлось опереться лезвием артефакта на проломленную стену и медленно сползти вниз.

— Ха-ха-ха! — заливисто расхохоталась стерва, медленно шагая по холлу мне навстречу и любуясь моим жалким состоянием. — Здорово ты всех напугал. Однако, даже ты не бессмертен и ныне валяешься передо мной в дерьме и крови. Ха-ха-ха…

Позор. Какой же позор.

— Ты… ты подойди… поближе, — прохрипел с досадой я, пытаясь разлепить глаза, но из-за крови и жуткого истощения не удалось это сделать, а полумёртвое тело почти не функционировало. — Я покажу тебе… дерьмо и кровь…

Само собой, бахвальство. Сейчас сука выстрелит и можно спать спокойно.

Ни семьи, ни друзей, ни нормальной жизни, а лишь вечная борьба с эмоциями и проклятой кровью, что досталась мне по наследству от сраных родителей, которых я даже не знаю. Чтоб они в канаве сдохли!

От бессилия и тлеющей злобы, я крепче сжал в руке единственное оружие. На миг почудилось, что кусок артефакта стал теплеть, но, похоже, попросту наваждение.

Виноват ли я, что всё так обернулось? Виноват.

Доживая последние вдохи, я не заметил, как перед глазами промелькнула моя величайшая и кровавая ошибка в жизни.

Всё осознанное время в детском доме я только выживал. Драки, подставы, подлянки, эксплуатация. В приюте правил сильнейший. Среди детворы сформировалась иерархия. Такое стало происходить лет с пяти. Избиения и потасовки… до крови и сломанных рёбер. Дашь слабину и сразу сожрут. Руководство на многое закрывало глаза и промышляло черными делишками. Кому нужны беспризорники и сироты, когда есть свои отпрыски? В том и дело, что никому. Не стоит говорить, что управление дома поголовно являлись мразями, а дети не слепые и схватывают на лету повадки взрослых.

Отцовской и материнской любви я не познал. Понятия не имел кто мои родители, меня просто нашли на пороге детского дома. Я с рождения являлся одиночкой-отщепенцем. Белая ворона. Тем не менее, даже в таких условиях я смог найти для себя двух друзей.