Книга Эпоха Опустошителя. Том I, страница 25 – Вел Павлов

— Веди, — как можно дружелюбнее отозвался я. — Нужно осмотреться.

Замешательство на его физиономии отобразилось моментально и во второй раз за последние пару минут брови у него устремились куда-то в небеса.

— Нет! — зашипел взволновано он, вскакивая на ноги будто ужаленный в задницу. — Нельзя. Арк сказал ждать. Тебя раскроют. К тому же архаика… Ты хочешь умереть? Нет… Ни в коем случае…

Умереть? Вот уж дудки!

Здравое зерно истины в словах Цуга имелось, однако я никогда бы не подумал, что придётся использовать свои речевые навыки в подобной ситуации. К тому же не попробую — не узнаю.

Ладно, приступим.

Весь словесный понос парня я пропустил мимо ушей. Веки медленно прикрылись, мышцы гортани несколько раз напряглись и тотчас расслабились. Пришлось проделать упражнение несколько раз, чтобы привести голосовые связки в нужное состояние, а затем я быстро поднял взор на Цуга.

— Так… луч… ше? — спросил хрипло я, изменяя и искажая голос на ходу, который в данный миг совсем не походил на родной баритон.

Деформация, замещение, пропуски, перестановка отдельных звуков и смазанность. Косноязычие на архаике заиграло абсолютно иными красками.

Понятия не имею почему я мог говорить на ней, ведь она в корне отличалась от других известных языков Терры, но тем не менее складывалось впечатление, что изучал я её будто бы всю жизнь. Всё-таки со мной определённо что-то не так. Те провалы в памяти не взялись с ровного места.

После услышанной ломаной речи челюсть парня переместилась в район пола и тот мгновенно замолчал.

— Ты… Как ты смог? Ушам не верю… — прошептал ошеломлённо он, моментально опуская глаза на собственные руки. — Надо же… Я совсем ничего не чувствую. Но… как?

— Про… сто… ска… жи… так… луч… ше? — повторил невозмутимо я.

— Да, лучше, — закивал тот, словно деревянный болванчик. — Слегка резковат, местами не разобрать окончания слов и букв, но вполне разборчив. Сойдет за язык общин. Главное, что твоя архаика не ощущается.

Стоп. То есть он не слышит её, а ощущает? Холера! Что за ерунда?

— Впе… ред, — указал я на ширму, а затем опустил взгляд на деревянный табурет рядом с кроватью, на котором покоился стилет знакомой стервы. — Пока… зывай… дорогу…

Несколько кратких мгновений на лице у Цуга явно выражалось внутреннее противостояние, но протяжно выдохнув, тот решительно кивнул, так и не заметив моего движения рукой над стулом.

— Держись рядом. Не отставай.

Ширма, которую откинул в сторону Цуг являлась не более чем заградительной «стеной» от остальной части барака. На первый взгляд в ветхом помещении было коек пятьдесят. Причем складывалось чувство, что казарму возводили наспех из всякого барахла. Да и запашок витал соответствующий.

Гвалт снаружи усиливался с каждым пройденным метром. Стоило миновать хлипкие двустворчатые двери и выйти за пределы здания, как всё естество стало медленно выпадать в осадок. Иное и чужое мироздание явило себя во всей «красе».

Да, я видел не всё на свете, но за свои скромные двадцать три года и тринадцать лет в синдикате пришлось лицезреть и сделать многое, но кто бы мог представить, что я несколько недооценил масштаб Альбарры! Раскинувшаяся перед глазами местность по своим размерам напоминала не военный лагерь, передо мной предстала частичка огромного города.