Книга Эпоха Опустошителя. Том XII — Часть III, страница 83 – Вел Павлов

— Готовимся к худшему? — тихо осведомилась судья Смерти. — Всё же хранители ограничены на Вечном Ристалище. Они по иной части. В принципе, как и дочь Огня.

На миг воцарилась могильная тишина, но в том молчании Жизнь бросила мимолётный взор на багрово-серый отблеск. Отблеск, который посреди безумствующей катастрофы стоял нерушимым столпом рядом с порождением.

— Как ни крути, но ты права, дорогая, — напряжённо обронила Жизнь. — Кому-кому, но нам точно нельзя уповать на чудо. Да и случай с тем жизнененавистником многому нас научил…

Доброй ночи, уважаемые читатели.

Да, друзья, глава сегодня небольшая, но на то сразу несколько причин. И об одной из них вам уже известно. Автор ударился на прошлой недели в прокрастинацию, пытаясь всё сделать самым наилучшим образом, однако угодил в ловушку. Но слава всему Сущему я вроде бы выбрался из неё. По крайней мере, сам на это очень надеюсь.

Ну а во-вторых, я хотел добавить в главу еще один солидный кусок текста, но малость пораскинув мозгами, решил следующую сцену опубликовать одной главой. Надеюсь, вам понравится.

И разумеется, спасибо за ваше терпение и поддержку.

В остальном же…

Как и всегда…

Всех обнял, прижал…

Альбарра. Вечное Ристалище.

Аронтир. Внутренние Земли.

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

Некоторое время назад…

Ты поклялся, что предоставишь мне три секунды своего драгоценного времени,– с пугающей безмятежностью изрекла Фрея. — Таким был наш уговор.

Секундная пауза обострила обстановку. Вот только богиня Войны стояла на своём.

Я намерена использовать их сейчас.

Хранитель Земли сам не понимал, как воцарилась тишина. Все звуки разом стихли. Перед собой он видел только мелькающий силуэт сына, который с ужасным спокойствием противостоял Тьме, Смерти и Войне, а где-то вдалеке он сумел рассмотреть напрочь бесстрастное лицо Ванадис, что смотрела в ответ на него.

Он не хотел произносить данных слов. Но иначе было нельзя.

Чего ты хочешь, Фрея? Надеюсь, ты не забыла, что твои валькирии живы лишь благодаря мне? Будь благоразумна и не зли меня!

Лишь потому, что ты помог моим девочкам, я и говорю сейчас с тобой. Наверное, ты удивишься, хранитель, таким словам, но от моих желаний мало что зависит. Я совсем не хочу этого делать, но если я не сделаю то, что необходимо, всему наступит конец. Твой сын — ключ, Зеантар. Хочет он того или нет, но мальчик исцелит наш мир. Исцелит так, как может и как умеет.

Прекращай говорить загадками, — угрюмо прошипел Лазарев. — Мой сын не пешка на игральной доске.

Все мы пешки, Зеантар, —печально рассмеялась женщина. — Мы все чьи-то фигуры. Я, ты, твой сын, все мы. Но в редких случаях даже пешки способны стать ферзем. Твой сын — ферзь. Самый могущественный ферзь. А если не веришь, то взгляни сам. Посмотрим на своего сына. Взгляни, на что он способен…

Женщина притихла и глазами указала на свирепствующего Ареса, который изо всех сил пытался вырваться из ловушки Ранкара. Сам же юноша в неторопливой манере приближался к беснующемуся Танатосу.

Кто бы мог представить, что обереги могут пасть столь жалким образом, — голос Фреи стал на порядок печальнее. — Япережила смерть своего прежнего мира и более не готова наблюдать за повторением той жуткой истории. Наш мир болен, хранитель, и ему требуется исцеление – контролируемый хаос. Я не позволю Вечному Ристалищу исчезнуть. Да… я чувствую…