Онлайн книга «Эпоха Опустошителя. Том XII — Часть III»
|
Пальцы Аббадона сжались сильнее, но Гатаг, собрав воедино остатки сили воли, обнажил зубы в окровавленной усмешке и едва слышно прохрипел: — Тогда… тогда… кем стал… ты? — Я ферзь! — надменно заключил Аббадон. — Я ферзь в этой игре! Архидемоны склонятся предо мной! Обереги будут служить! А хранители и их миры падут! Я буду властителем не только Вечного Ристалища, но и всех соседних мирозданий. Однако теперь пришла пора смеяться Гатагу. И кто был знал, чего на самом деле ему стоил такой смех. — Ты… ты… вконец… обезумел… — сквозь хриплый хохот выдал демон. — Ты… пожертвовал собственным народом… Собственными легионерами… И ради… чего? Чтобы служить… им? Так какой же из тебя… ферзь? Ты… мусор в их глазах… Обычный… пёс… Тебя используют… а ты не желаешь этого видеть… — Ах! Так вот оно что. Вот, в чем дело… — осклабился холодно Разрушитель, а голос стал гораздо тише. — Ты испугался. Испугался того, что грядет. Я знал, что ты тряпка. Всегда знал. С момента твоего рождения я понимал, что ты просто расходный материал. Гарону ты в подмётки не годился. Ни тогда, ни сейчас. — Рано или поздно, но ты… падешь, — со слабой улыбкой парировал Гатаг, а сили почти покинули его. — Буду… буду ждать тебя… на том… свете… Аббадон медленно разжал лапу, отчего Гатаг рухнул на холодный пол тронного зала, жадно глотая ртом воздух. Однако в такой передышке не имелось даже капли милосердия. Разрушителю просто захотелось, чтобы его отпрыск пожалел, как о содеянном, так и о сказанном. — Ты по-прежнему цепляешься за детские сказки своей мамаши о справедливости в мире демонов, — протянул довольно Аббадон, обходя распростёртое тело сына по кругу. — Падёшь… мусор… пёс… — передразнил с издёвкой он, с наслаждением растягивая каждый слог. — Даже сейчас ты не видишь всей картины в целом. Ты смотришь на шахматную доску и видишь только фигуры. А я же знаком с игроком. Я вижу тех, кто дёргает за нити. Гатаг приподнялся на дрожащих руках, позвякивая кандалами, и взглянул на отца снизу-вверх. Во взгляде молодого демона не было ни страха, ни покорности, ни мольбы. Лишь упрямая и изломанная гордость, которая отказывалась погибать. — Красиво… стелешь, — просипел с весельем он и кровь снова хлынула из разорванного горла. — Словно сам в это веришь. Но знаешь, в чём твоя… главная ошибка? Ты считаешь, что можешь переиграть тех… кто стоит за кулисами. Думаешь… что умнее остальных. А они… они просто смеются над тобой. Ты… инструмент. Расходный… материал. Как и все мы. Как и наш народ, как те легионеры, которых ты принес в жертву, собственной алчности, чтобы возыметь нынешнюю силу. Ты… не ферзь. Ты даже… не пешка. Ты просто… искра. Жалкая искра… которую зажгли, чтобы осветить… путь. А когда догоришь… никто и не вспомнит твоего проклятого… имени. И я… я буду первым… кто его забудет… Аббадон замер. Его массивная фигура на мгновение будто потеряла всю чудовищную уверенность, но мимолётная тень сомнения оказалась тут же подавлена вспыхнувшим гневом. — МОЛЧАТЬ! — рявкнул озлобленно Разрушитель, отчего стены тронного зала задрожали. — Я ЗНАЛ, ЧТО ВОСПИТАНИЕ ТВОЕЙ МАТЕРИ ВЫЙДЕТ МНЕ БОКОМ! НЕ ЗРЯ ОТ НЕЁ ИЗБАВИЛСЯ! Из-за слов Аббадона у Гатага что-то дрогнуло в душе. Ползая на коленях, он кое-как сумел откинуться назад и опереться спиной на стену. Взгляд его прояснился и почти сразу парень сумел полностью рассмотреть отца с ног до головы. И осталось там от прежнего Аббадона ровным счетом ничего. Сейчас перед собой он видел какую-то грязно-кровавую тушу с беспредельной мощью. И глядя на такого отца, юный Разрушитель широко осклабился. Так широко, как только сумел. |