Книга Эпоха Опустошителя. Том XII — Часть III, страница 144 – Вел Павлов

— Нет! — невозмутимо отчеканил я. — Ни за что и никогда!

— Тогда сейчас ты узнаешь то, о чем никогда не подозревал,– грустно заключила девушка. — Где бы ты ни появился, Ранкар, рано или поздно станешь хранителем того мира, в котором задержался. Отныне тебе нет места среди обычных смертных. Будешь находиться на Вечном Ристалище и станешь местным хранителем. Отправишься на Землю и там займёшь место отца. Захочешь двинуться к своему названному дядьке Палладу Драгуну и через некоторое время отберёшь его титул.

— Что за бред⁈ — вспылил я. — ПОЧЕМУ⁈ Я НЕ ХОЧУ!

— Знал ли ты, что хранители — это те, кто нарушил баланс в своих мирах? — безрадостно усмехнулась Жизнь. — Знал ли ты, что изначально хранителей быть не должно. Они появились сами. Мы называем это волей Вселенной Рассвета и Раздора, а смертные именуют естественным отбором.

— Между прочим, — взял слово Огонь. — Наверное, ты не в курсе, но твой отец тоже не желал становиться хранителем.

— Что⁈ — непонимающе обронил я. — Что за вздор? Разве он не хотел этого?

— Нет, не хотел, — хмыкнула Жизнь. — Твой жизнененавистник отец тоже отказывался от места хранителя, но Вселенная всё сделала за него. Зеантар обладает поистине ужасающей силой, но она же стала его ограничением. Он стал хранителем Земли сам того не подозревая.

— Те разумные, которые долгое время считаются сильнейшими в своих мирах, рано или поздно приобретают сей титул, — невозмутимо добавила Смерть. — Титул хранителя и бремя ответственности. Таков удел тех, кто выходит за рамки разумной силы. Однако, если ты примешь наше предложение стать вестником, то мы постараемся избавить тебя от ноши хранителя.

Я задумался.

Впервые с начала беседы я задумался над их словами.

Впервые я задумался над тем, как жил ранее.

Впервые я задумался над прошлым, которое миновало.

Впервые подумал над будущим, о котором не мог и мечтать.

— Он… он действительно ушел? — вдруг спросил я, устало потирая глаза и глядя на судей.

— Да, — тепло улыбнулась Жизнь, будто пыталась меня успокоить. — Твой путь Агонии завершен. Твоя тёмная половина проиграла. Ты выстрадал своё, Ранкар, как и выстрадали многие другие Безграничные до тебя. Сейчас ты волен распоряжаться собственной жизнью, как пожелаешь. Однако мы все вынуждены признать, что твои родители совершили чудо. Они сотворили невозможное. Ты вообще знал, что твой отец-жизнененавистник лишился львиной доли своих сил, чтобы сберечь твою жизнь?

Что?..

Глотку сковало неизвестной силой, а в горле образовался удушающий горький ком.

— О чем ты? — просипел неверяще я.

— Твой отец не только подавлял тебя в младенчестве с помощью своей силы, — спокойно молвила Смерть. — Он пожертвовал годами жизни и большей частью способностей, чтобы сберечь тебя и провести ритуал запечатывания и призыва.

— Почему? — выпалил резко я, сам не понимая, что говорю. — Зачем он это сделал⁈

— Он… твой отец, — улыбнулась широко Жизнь. — Ему не нужна причина. Многие отцы пойдут на такое, чтобы спасти свою плоть и кровь.

После их слов разум раскололся на куски. Я не верил. Не хотел верить. Но в то же время понимал, что они не лгали. И лишь одно Сущее ведает, как много я не знал. Как много горькой правды они утаили от меня.

— Вестник. Кандидат. Чего вы хотите на самом деле? — сипло спросил я, опуская глаза. — Служения? Поклонения? Веры?