Онлайн книга «Новая фантастика 2024. Антология № 8»
|
Мое сокровище – живое панно из водорослей. Провожу по стеклу аквариума кончиками пальцев, нити плавно колышутся – этот танец успокаивает. Водоросли прикидываются безобидными низшими растениями, но вырабатываемый ими биотоксин отравляет морепродукты, а цианобактерии – водоемы. Берегитесь, ведь в мельчайших формах водоросли вездесущи. Жемчужина коллекции – платиновая igrin, чьи нити похожи на металлические клинки. Она сциофит и обитает в самых темных закутках рифов. Уникальный пигмент DFY8 токсичен для рыб, а для человека и вовсе – смертельный яд. Зато как же ярко благодаря ему igrin сияет! Жаль, не узнать, что исследовал Варужан. * * * В задымленных мегаполисах живут лишь маргиналы, а вот эко-бецирки – местечки райские. Развитая инфраструктура, фермерское хозяйство, очистительная воздушная станция. Правда, одиночкам вроде меня скучно. Хорошо, что есть база компаньонов. Оформишь годовую подписку – получишь скидку. В прошлый раз приезжал хамоватый пижон. На плече наркотический пластырь, а с потенцией у парня порядок, значит, он еще не на «онко-стоп». «Хочешь и тебе крышесносный обезбол достану?» – предложил он. «Это нелегально!» – ответила я возмущенно, но рейтинг парню снижать не стала. В базе тысячи мужиков, а как заглянешь в анкеты, то один страшненький, другой работает только в своем бецирке, а у третьего на котов аллергия. Кота у меня нет, но компаньонам платят, чтобы не морочили голову. Кого-то с аллергией я могу найти и за бесплатно. * * * Высокий мужчина наклонился к моему уху и, пытаясь перекричать барную музыку, спросил: — Компаньонка?! — Учительница! Он сложил в мольбе большие кисти. В полутьме я разглядела бороду и смешливые глаза. — Боялся подойти… – сказал смущенно и жестом заказал мне коктейль. – Видел, что других шлешь. — Они узнавали, что я не компаньонка, и уходили! — Да… Дожились! Нам теперь проще купить чужое время, чем попытаться другого зацепить. А я вот старомоден. — Думаешь, меня зацепишь? — Смотря сколько ты выпьешь. Той ночью он отдался мне с обезоруживающей откровенностью. Подобное я чувствовала лишь с мужем и с… — Мой бывший ушел, – призналась под утро, прижавшись к голому потному телу. — К кому ушел? — К богу, надеюсь. Один из создателей «онко-стоп» повесился… — Варужан твой бывший?! – На черной бороде седые волоски блестели платиной. – Мы списывались незадолго… — Вы были знакомы? — Почти все диссиденты знакомы. * * * Нандру продавал мед-полисы и верил в «онко-стоп», пока не потерял жену и сына. — Система не лечит, а отравляет. Импотенция, тошнота, голова ватная! Какой смысл, если все равно дохнуть? — Какая у тебя стадия? — Фиг знает! Он провел моей ладонью между своих лопаток. Кожу резал тонкий шрам. — Ты удалил чип?! Нандру гордился знаком диссидентов – красной нашивкой. Закуривал, дразнясь («а тебе, Игрин, нельзя, чип наябедничает») и литрами пил кофе, потому что («это вкусно, Игрин, а жить надо вкусно»). Как можно любить жизнь и совершенно за нее не бороться? * * * Открыла дверь и попятилась: на пороге стоял вовсе не дрон-доставщик, а мальчишка лет двенадцати. Одет в идеально сидящий на тощем теле деловой костюм, глаза спрятаны за темными очками. — Миахита! – представился и протянул бледную руку. На ощупь кисть была как перчатка из фольги. |