Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 32 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

Три года они верили, что опасность миновала. Три года Анна пасла коз и пряла шерсть, а Альбин лечил крестьян и их скот – и все было хорошо, и хозяйство наладилось, и можно было наконец подумать о детях… А прошлым летом, в такой же холодный и пасмурный день, когда Альбин отлучился в лес за травами, к их дому пришли люди с топорами, вилами и факелами. Те самые люди, кого он лечил за лукошко яиц или за медный грош, те, кого он спасал от разорения, ставя на ноги их коров и овец.

В тот день Анна была дома одна. Это она еще помнила; прочее спуталось в голове, как ворох разорванных цветных ниток. Каким чудом она, израненная, ухитрилась заползти в погреб, как Альбин отыскал её под развалинами сгоревшего дома, как сумел сберечь едва тлеющую в ней жизнь, пока они прятались в лесу, – память об этом стёрли боль и горячка. Несколько недель она пролежала в бреду, пока не очнулась в этом доме, в их новом доме, надёжно скрытом в глубине чащи от всех людей на свете.

…Анна придвинулась к мужу и обняла его, прижавшись лицом к застиранной мягкой рубахе. Свободной рукой коснулась подвески на шее; огонёк в хрустальной капле вспыхнул и замерцал часто-часто, как бьется птичье сердце.

— Я знаю, – тихо сказала она. – Я тоже хотела бы, чтобы год назад всё случилось иначе.

«Чтобы нам не приходилось прятаться в лесу, как зверям, – добавила она про себя. – Чтобы я была здорова и могла зачать и выносить ребёнка».

— Но я не хочу оплакивать то, что мы потеряли. Давай радоваться тому, что у нас есть. Мы живы, мы вместе. И, – она чуть отстранилась и заглянула ему в глаза, – мы счастливы.

Альбин смотрел на неё пристально. Испытующе.

— Так ты счастлива? – медленно проговорил он. – Тебе хорошо здесь?

— Да, – Анна улыбнулась; её забавляла эта неожиданная серьёзность. Ах, Альбин, великий алхимик! Дай ему в руки счастье, и он взвесит его, расплавит в тигле и растворит в кислоте, чтобы проверить его подлинность. – Разве что…

— Что?

— Я хотела бы куда-нибудь выбраться. Не в город, конечно, – торопливо поправилась Анна, – и не к людям. Но мы могли бы сходить на речку. Тёплые дни скоро закончатся, а мы ещё ни разу не купались.

— Здесь нет рек, сердце моё. И зачем тебе холодная вода с илом и тиной, если мы каждый день греем воду из ручья?

— О, мой всеведущий муж, – Анна весело поцеловала его нахмуренный лоб, – да будет тебе известно, что к западу от нас течёт речка. Я сама видела…

— Ты?

Альбин рывком встал. Руки Анны соскользнули с его плеч, точно плети вьюнка, сброшенные порывом ветра.

— Ты выходила со двора?

— Только за ограду. – Анна запрокинула голову, с тревогой ловя взгляд мужа. – Я забралась на дерево, оттуда видно далеко, а река сразу за холмом, у опушки… Альбин?..

— Там нет реки, – медленно отчеканил он. – И я просил тебя не выходить наружу.

— Но ведь…

Она растерянно смотрела на него снизу вверх. Отсюда, снизу, его лицо показалось вдруг чужим и строгим. И – очень далеким, хотя он стоял так близко, что она ощущала тепло его тела, чувствовала запах вина с его губ, сжатых в напряжении неясной тревоги.

— Анна…

Он, видимо, осознал, что нависает над ней, как шпиль городской ратуши. И медленно опустился на корточки, будто она была расстроенным ребёнком, а он – заботливым отцом. Сел на пол у её ног, легко коснулся ладонями её колен.