Онлайн книга «Новая фантастика 2024. Антология № 8»
|
Сантехник ещё не закончил, а мы уже убежали в фотомастерскую. Пока печатались фотографии, курили одну за другой, потирали в предвкушении руки и хихикали. Когда всё было готово, мы пронеслись по этажу ураганом, обклеивая все стены фотографиями пушистых собачек. Такие смешные довольные самоеды, похожие на белые облачка сахарной ваты. Каждый, кто входил в лабораторию, непроизвольно улыбался. Мы проверяли. К четырём часам дня над зданием института развеялись тучи. Я только тогда смахнул пот со лба и вышел на обед. Сидел, ел пончик в булочной через дорогу и глядел на небо. По витрине кафешки мазали косые струи дождя, а тротуар возле корпуса Бюро был весь сухой, и в окнах бликовало солнце. Я сделал пару фотографий, набросал в блокноте схему, и отправился обратно в лабораторию. Да. Это был прорыв. * * * Вечером мы с Ниной гуляли. Я толкал её кресло по тротуару в сторону Ольгинского моста, людей на улице почти не было видно. Ветер катал пустые бутылки, угрюмо морщились фонарные столбы. Нина вздрогнула и отвернулась, увидев, как возле автобусной остановки велосипед нарезает круги вокруг мёртвой собаки. Снова моросило. Я поднял воротник пальто, Нина куталась в плед. Она совсем не разделяла моего триумфа. — Костя, какой раз это уже происходит? Ты неделю назад уже хвастался чудо-гипотезой. Сканер этот, «Толстяк», фантомы… И что? Опять… — Да нет же, Нин, это другое! — …пошли в паб, потом опять: Алексей по бабам, ты домой. Хоть на том спасибо! – горько закончила она. — Да что ты говоришь такое, ну! – Я сжал ручки коляски, скрипнула под пальцами резина. – Ещё чего не хватало, по бабам… — А я, знаешь, – голос подвёл её, дрогнул. – Всё жду этого. Каждый раз, когда ты задерживаешься, когда вы ставите эксперименты на выезде, когда вы с Серовым отдыхаете… Всё думаю, скоро ли ты поддашься… — Нина, перестань! — Ведь я же с тобой всё это время… – она вытерла нос рукавом дублёнки, но не всхлипнула. Держалась. – Ни разу… Да и как я… Н-не могу, Костя. Не могу. Я, толкая кресло, видел лишь, как Нина опустила голову, качнув хвостом каштановых волос. Но в мыслях передо мной возникло её сморщенное страхом и безысходностью лицо. Горло стиснула скользкая хватка отчаяния. Я поспешил исправить положение. — Нет-нет, Нин, не думай об этом. Теперь всё закончится. Да, та гипотеза накрылась… Но эта – она уже подтверждается! – бодро, даже чересчур бодро затараторил я. – Это такой прыжок веры! Мы закончим эксперименты, подведём теоретическую базу… На этой неделе сделаем доклад. Скоро точно всё будет в порядке. Мы с тобой ещё будем танцевать! А если бы я тогда не пришёл домой в отчаянии, то и не заметил бы тот фонарь, и ещё чёрт знает когда бы только до этого додумался! — И до чего же? Я стал объяснять ей нашу теорию. Про то, что пси-поле в пределах Пскова приобрело новые свойства и стало ретранслятором психической активности. С какого перепугу так произошло и почему именно здесь – вопрос десятый. Но результат налицо. Люди хмурятся, ссорятся, пьют и воруют – и город вокруг, чувствуя это, становится угрюмым и враждебным. Меняется цвет фонарей в тон настроению, оживают монстры из ночных кошмаров, страшные городские легенды. Сами улицы порождают опасность. Ожившие столбы, чёрные собаки, кислотные дожди… Всё, что есть светлого и зелёного – деревья из Ботсада – топится в Великой. Вечная слякоть, гниющая еда, рисунки на стенах и тошнотворные фантомы в туманном мареве над рекой. Всё это проецируют на город сами люди. Город эти проекции возвращает – людям становится ещё хуже, они снова проецируют кошмары… Замкнутый круг. |