Книга Сын маминой подруги, страница 64 – Антон Федотов

Теперь можно не сомневаться - носом землю рыть будет. И вряд ли поступит с убийцей согласно имперским уложениям. Гораздо больше верится, что его тело найдут потом выпотрошенным где-нибудь с ажурным конвертом с восковой печатью. И в послании аккуратным, каллиграфическим почерком будут расписаны прегрешения злодея.

Естественно, журналисты приедут вовремя, чтобы с содержимым конверта ознакомиться. Должна же "чернь" узнать, за что именно получил "справедливое воздаяние" этот "подлый убийца". Возможно, где-то еще и видеозапись всплывет процесса превращения живого тела в мертвое. И все это работа на один единственный тезис: аристократов убивать нельзя!

— Вот и правильно! - Кивнула княжна, которую мельтешение господина Тюфякина явно... Утомило.

Мне же до сих пор все казалось сном. С самого сегодняшнего утра.

День начался как-то механически. Я встал, сделал стандартный комплекс упражнений и уделил время утреннему туалету. Но как-то все автоматически, не "вкладываясь" в процесс. Без души. Как бы со стороны наблюдая за собственными же действиями.

Есть замечательное выражение "как во сне". Вот это оно. Оно самое.

Реальность же продолжала "радовать" своей нереальностью и по прибытию в управление.

Мечущийся в бешенстве Григорий-чтоб-его-Васильевич?.. Да увольте... Или абсолютно спокойно выслушивающая план пыток над "злодеем" (да еще и одобрительно кивающая) Ярослава, вполне готовая к тому, что кто-то там когда-то умрет в муках, лишь бы здесь и сейчас господин Тюфякин заткнулся и перестал метаться.

И ведь неплохая она девчонка, правда. Просто в среде аристократии это НОРМАЛЬНО. Ровно до того момента, когда такое же отношение начинают практиковать по отношению к ним самим.

"Абсурд какой-то! Этого не может быть просто потому, что не может быть!", - с пугающим даже меня спокойствием заключил я. Это ведь МНЕ сейчас обещает кары франт. Это насчет МЕНЯ кивает Ярослава, которой абсолютно все равно бросят ли "злодея" на "съедение псам" или все же прилюдно "разорвут четвертованием"... Лишь бы Григорий Васильевич наконец заткнулся.

"Интересно, а она изменить свое мнение, если узнает с ЧЬИМ приговором сейчас так легко соглашается?", - подумалось вдруг мне с какой-о внутренней усмешкой.

А вот страшно не было. Мозг упорно твердил, что вот это все, происходящее вокруг меня, неправда и обман. Так чего бояться-то?

— А ты, Кость, что думаешь? - Спросила вдруг княжна, решив, что я незаслуженно забыт на этом "празднике жизни".

Я присмотрелся к экрану ее компьютера, где мелькали сухие строки полицейского отчета. Присмотревшись, я вслух прочитал наиболее важные моменты:

— Так, "... Силами патруля ППС в составе... На служебной стоянке клуба... Обнаружен остов автомобиль с опознавательными знаками рода Долгоруких выполненных в виде... Пулевые отверстия на элементах кузова... Три тела... Опознание затруднено высокой степенью их повреждения... Предположительно являющимися представителями благородного сословия...", - быстренько пробежал я глазами не такой уж и длинный текст.

Чувство нереальности от рапорта только усилилось. Если бы все вокруг было "правдой", то что за в докладе сотрудников ППС "высокая степень их повреждения"?.. Да и расположение тел... Было в этом что-то странное.

— Что я могу сказать? Эксперты уже на месте?