Книга Сын маминой подруги, страница 42 – Антон Федотов

Однако какое же это счастье иногда просто взять и побежать. В шортах и беговых кроссовках, а не когда на плечи давит почти три десятка кило экипировки. Да и автомат, при всей его ухватистости, при забеге штука крайне неудобная! А если еще и отключить в онлайн-отчетах "дядькам" все параметры, оставив в трекере всего два замера - пульс и время... Ммм, красота! Всего час бега при комфортных 120-140 ударах минуту буквально вернули меня к жизни, так что воскресного заряда бодрости вполне хватило и на утро понедельника.

— День рождения, Костя? - Первым делом уточнила Ярослава, едва я вошел в наш кабинет.

— Сочту за комплимент, - усмехнулся я. - Ты тоже замечательно выглядишь.

— Я знааааю, - протянула девушка, приседая у легком шутливом книксене. - Скажи что-нибудь новое!

Франт на меня внимания привычно не обратил, все так же наслаждаясь видами за окном. Похоже, он находил невероятно эстетичным сочетание стены соседнего дома и кусочка ярко-голубого неба. Больше с его места нельзя было рассмотреть ничего. Я проверял.

А, ладно, не до него сейчас. Нужно уважить просьбу нашей красавицы.

— Ни один лист бумаги невозможно согнуть пополам больше семи раз. - С серьезным видом выдал я.

Девушка не растерялась. Но задумалась. Стоит ли сообщить, что она имела ввиду нечто другое или уточнить. Все ж интересно...

— А почему? - Наконец поинтересовалась Лыкова-Дудина.

— Потому что существует физический предел складывания бумаги. - Столь же серьезно заявил я.

— Бред, - сообщил франт, оборачиваясь. - Мы повелеваем Землей, Воздухом, Огнем и Водой...

— Он, - не преминула ткнуть в меня пальцем, а господина Тюфякова носом в неопровержимый факт, девушка. - Вы, Григорий Васильевич, только Воздухом.

"Гришка" отвлечься на столь ценное замечание нужным не посчитал, отнеся его в разряд несущественных.

— ... И ты хочешь сказать, что мы не сможем сложить лист бумаги более семи раз.

— Ха, не все подвластно магии Стихий, - заявил я. - Им не под силу справиться с магией Математики!

Собеседник задумался. Очевидно к умным мыслям не пришел, но просить меня уточнить счел ниже своего достоинства.

— Почему? - Пришла ему на помощь Ярослава.

— Прааааавда хотите знать? - Нехорошо усмехнулся я.

Коллеги стажеры переглянулись, услышав угрозу в моем голосе, но все же кивнули. Вместе.

— Шииикарно! - Сообщил я им, беря из принтера обычный лист и кладя его перед собой на стол.

— Итак, я утверждаю, что лист обычной бумаги размера А4 можно сложить пополам не более семи раз^[7], - торжественно начинаю свой рассказ. - Причина в быстроте роста показательной функции. Смотрите, количество слоёв бумаги равняется двум в степени n, где n — количество складываний бумаги. Несложно подсчитать, что если мы сложим этот лист пополам пять раз, то количество слоёв будет два в степени пять, то есть тридцать два. Пока все понятно?

Взгляд Ярославы слегка осоловел. Но она от своих слов отказываться не стала. Правда, в этот раз кивок вышел не совсем уверенным.

— Итак, есть две формулы для вычисления предельно возможного количества складываний, - продолжаю просвещать коллег. - Одна для квадратного листа, вторая для полосы бумаги, то есть формата прямоугольника, как наш А4. Тогда формула примет вид...

Быстро записываю не такую уж сложную формулу.