Книга Ну, привет, медведь! Том 3, страница 64 – Антон Федотов

«Самурайка» поддержала презентацию самой очаровательной и непосредственной из своих улыбок. Она не часто радовала ими окружающих, предпочитая образ фарфоровой куколки, но иногда случалось.

— А если бы кто-то умер? — поинтересовалась травница. — Тогда бы что?

— Я же сказал — грамотный специалист, — терпеливо напомнил Влад. — У нее просто так с допроса не соскочишь. Да и смерть еще нужно заслужить.

«Все-таки споткнулась!» — мысленно покачал головой парень. Но прорваться во вне легкой досаде он не позволил.

— То есть, если бы кто-то умер… — продолжила мысль Лика.

— Кто-то УЖЕ умер, — жестко оборвал ее сюзерен. — Из рода Буровиных.

Не помешает девушке напомнить, что тут, вообще-то, война идет. И людей действительно убивают. А с учетом всех нюансов, которые выдали эти… господа, считать их некомбатантами нет никакой возможности.

Рыжуля задумалась. Крепко.

Влад сделал вдох на четыре счета, задержал воздух в легких на семь и выдохнул на восемь. Привычная практика сработала как всегда безотказно. Не первое десятилетие практикует, когда надо успокоиться.

— Юи, — негромко попросил он. — Просвети нашу спутницу об основах форсированного допроса.

Возможно, подобный термин в был не в ходу в ее родном мире. Но контекст она поняла сразу же. И начала рассказ тоном лектора — любителя древних манускриптов она скучным голосом начала жестко и лаконично объяснять общие принципы жесткой науки ломки человека. Этот рассказ дотянулся до самой входной двери.

А внутри вовсю устанавливала свои порядки черновласка.

— … Естественно, Владимир Сергеевич настаивает на полной проверке бухгалтерской отчетности… — объясняла развалившаяся в гостевом кресле Анечка вытянувшемуся перед ней представителю.

В руках она держала свой револьвер.

Влад-то в курсе был, что с довольно крупным оружием в кобуре, перешитой скорняком по его собственным лекалам, просто неудобно будет так развалиться в кресле. Однако Нестор Андреевич, кажется, воспринял это на свой счет. Отчего вид имел весьма бледный. А его рыхлая фигура вздрагивала при каждом резком движении стволом, которым Анечка дирижировала словно палочкой перед оркестром.

— О, нет! — зеленая от лекции Юи Лика с ужасом уставилась на покрывшуюся потом физиономию управляющего. — И этого тоже⁈

Травница с ужасом оглянулась на Буровина, так колуна из рук и не выпустившего. Он и сам не совсем понимал, почему именно не оставил его в казарме. Однако рыжуля вполне додумала за него. Она неожиданно икнула и, извинившись рванула в сторону, откуда через секунду послышались характерные звуки.

— Что это с ней? — не совсем поняла Анечка, оборачиваясь к своему сюзерену.

— Мы только что закончили разговор со шпиками, — пожал плечами парень, демонстрируя свое орудие.

Ничего плохого он ввиду не имел. Просто к слову пришлось. Однако Гудков понял его совершенно иначе. Что и подтвердил глухим стуком, какой может издавать затылок при ударе о паркет.

— Ну, вот и поговорили… — задумчиво протянул барон, устраивая свое орудие возле двери.

Кажется, проверка откладывалась на некоторое время.

— Мда, — прокомментировала защитница, подходя к распластавшемуся телу.

Особого беспокойства о судьбе представителя она не испытывала.

— Ничего с ним не будет, — отмахнулась Анечка, но все же нагнулась над телом, проверяя пульс и дыхание. — Ну вот. Я же говорила.