Книга Ну, привет, медведь!, страница 112 – Антон Федотов

Владимир только вздохнул, но спорить не стал — не время и не место. А лекцию про неразумное «расходование ресурсов» он ему успеет прочесть позже, возможно, ещё не раз. Вместо этого молодой человек молча развернулся, и направился к дому. Во-первых, пора было уже обедать, а во-вторых, хотелось закончить с тем самым «представителем» как можно скорее.

Означенный персонаж дожидался их в своём кабинете. Поза была показательна: управляющий схватился за волосы, и остановившимся взглядом уткнулся в листы контракта, разложенные перед ним.

Каждый из них уже был подписан.

«Да уж, не каждый день сам себе приговор подписываешь. Вернее сказать, отдаёшься в рабство на очень долгий срок», — оценил ситуацию молодой Глава, когда они с защитником по-хозяйски вошли в логово взгрустнувшего «колобка».

— Ну что, — весело подытожил Владимир. — Уговор дороже денег, а, Нестор Андреевич?..

От его голоса Гудков вздрогнул и поднял взгляд. Очень не нравился ему тот веселый кураж, что прозвучал в голосе «непутевого Вовки». Он-то привык видеть парня совсем другим: важным и напыщенным индюком, которому любую чушь с умным видом протолкнуть можно, а тот только покивает, да и проглотит.

Сейчас же этот «валенок» показал зубы. Жёстко и грубо, но очень-очень доходчиво.

— Я…

— Кошелёк — или жизнь, — жёстко придавил Буровин голосом и взглядом хозяина кабинета.

— Я… понял, — заверил тот. — А вы… вы разве не уехали?

Вопрос был из разряда то ли риторических, то ли тупых. Поэтому Владимир, сделав скидку в пятьдесят процентов на моральное состояние «колобка» (не каждый день ТАКОЙ договор подписываешь!), просто констатировал:

— Нет.

— А зачем же я…

— За «надом».

Отвлекающий маневр, как он есть. Владимир очень сомневался, что по кортежу будут палить посреди бела дня, пока не убедятся, что он внутри. А время на это потеряют однозначно. И ресурсы потратят немалые.

— С тобой пытались связаться из «берлоги»? — продолжил расспросы парень.

Гудков вздрогнул. Его «веселая ночка» как раз и была связана с тем, что он невовремя связался с «берлогой» до того. Поэтому на упоминание главного поместья Буровиных он реагировал достаточно нервно.

— Да… Да, Владимир Сергеевич! — кивнул он. — Три звонка за сегодня из кабинета Главы.

«Кажется, нас тут не уважают!» — приподнял бровь Буровин.

— То есть, бывшего… БЫВШЕГО Главы! — тут же завопил Гудков, вскинув пухлые ладони в сдающемся жесте.

Влад внимательно посмотрел на него. Видок был «тот ещё»… С особым удовольствием парень заценил жирный бланш под глазом, ссадины, и разбитую губу. «Бить аккуратно, но сильно!» — неплохой слоган для прошлой ночи, а?

Секунд через тридцать, когда «колобок» уже успел взопреть, Буровин решил, что дальнейшей «правки» не требуется. Всё-таки удовольствия от таких «процедур» он не получал. Его задачей было как можно быстрее донести до «клиента» мысль, что, как раньше, теперь не получится.

— Это нормальная частота звонков? — поинтересовался он.

— Это много, — закивал Гудков, как раз припоминая, как этот, с виду не такой уж здоровый, молодой человек ударом своей «лапы» снёс одну из стен в кабинете. Просто для наглядности.

Зато после этого здесь было очень легко подписывать добровольно-принудительное соглашение. И Гольцмана, что характерно, подобная обстановка ничуть не смутила. Только усмехнулся старичок понимающе, да и без всякого стеснения разложил контракт в уголке стола, предварительно смахнув с него ладонью слой строительной пыли и мусора.