Книга Некурящий - 6, страница 101 – Антон Федотов

Зато мне очень неплохо настроение поднимает. А что? "Сделал гадость — сердцу радость!", — философски оценил я, мысленно пожимая плечами. И не надо спрашивать меня "А как это?!". Сам не знаю, но ощущения были именно такими.

— Одобрено. — Наконец делает вывод "сухой". — Нож, пожалуйста.

С подарком Олегыча я повторил ту же манипуляцию.

Вот его канцелярист осмотрел даже с неким интересом. Видимо, не часто ему в руки попадало оружие с Земли. Да и боевой нож у меня очень непростой… Но отнюдь не магический. И полностью к допуску на поединок пригодный.

— Что-нибудь еще? — Поинтересовался он все так же без эмоций.

Качаю головой. Больше оружия у меня нет.

— Подойдите ко мне. — "Включился" в работу его коллега — толстячок с выражением лица, будто он только что съел кислый лимон.

Я выполнил требование, приняв позу Витрувианского человека в его вписанном в круг положении[1]. Словно во время обыска, толстячок прошелся по моему челу своими сухими и теплыми ладонями. В его прикосновениях приятного было мало. Казалось, что кожу щиплет небольшими разрядами тока. Причем даже прикрытую штанами и обувью.

— Нечто под правой пяткой. — Спокойно сообщил он. — Что это?

— Монета. — Спокойно пожал плечами я. — В пять рублей. Земных. На удачу.

— Мошенник! — Резко выкрикнул вырожденец, наставив на меня длинный крючковатый палец.

Сухонькая его ручонка дрожала от возбуждения и возможности обвинить меня в нарушении правил. И чего радуется так, ежели уверен, что меня все равно грохнут? А так он для своей семьи проблем огреб немало. Пусть теперь из всех сил, сука, молится, чтобы я не выжил. Иначе, как минимум половину, моего будущего амбициозного плана оплатит его семья в качестве виры за ложное обвинение.

Я его и взглядом не удостоил. Вот еще!

— Магии не обнаружено. — Спокойно сообщил толстячок, после чего еще раз осмотрел мое тело и кивнул своим мыслям. — Одобрено. *Полное имя придурка из семейства Де Ля Гизот-Пашот*, вы подтверждаете?

Вырожденец зло цыкнул, но усомниться в выводах комиссии — усомниться в Канцелярии. Можно, конечно, но проблем потом будет… Чисто юридических. Придет потом вызов на разбирательство, где придется ОЧЕНЬ аргументированно доказать свою позицию. Ни у кого еще не получалось обосновать свою правоту в этом споре, в вот ответная кара императора вполне могла обрушиться на всю семью.

— Подтверждаю. — Цыкнул он сквозь зубы, окинув злым взглядом канцеляристов. Но то ладно, к делу не пришьешь. Да и им самим абсолютно все равно, какие эмоции они вызывают об окружающих.

Старший… Или, скорее более высокий канцелярист (кто там их систему званий разберет!) прислушался к чему-то слышному ему одному. После чего кивнул.

Значит это-только одно: где-то неподалеку Серега, присутствующий при осмотре моего соперника тоже произнес заветное слово.

— Адатем кортаниус де вотано… — Завел неожиданно сильным, наполнившимся жизнью голосом толстячок.

На руках его вспыхнуло сияние, которым он коснулся каждого из осмотренных предметов и меня самого напоследок, оставив метки. Теперь попробуй я протащить в Круг что-нибудь еще или выпить какое-нибудь зелье, али еще каким образом "словить бафа", и мне сильно непоздоровится.

Впрочем, мозги имеются. Так что сильно постараюсь такой фигни не допускать. Кстати, во избежание провокаций Дашка вчера зашила все карманы, кроме переднего правого на моих штанах, куда я сложу магазин к "Глоку". А то известны случаи когда с противником расправлялись до бой, просто подкинув ему что-нибудь лишнее в одежду. Пережить подобный "казус" удавалось далеко не всем. Причем, речь как о жертве подобного подленького приема, так и об исполнителе. Этот ВСЕГДА погибал в муках при большом стечение людей. Чтобы неповадно было. Но… Человека можно заставить шантажом, али еще каким принуждением. А потому… Случается. И пусть сегодня в интересах Эдгардосто де Тагория он Умит Де Ля Гизот-Пашот победить показательно честно и столь же показательно жестоко, но… не будем исключать и маловероятных возможностей сдохнуть.