Книга Некурящий - 4, страница 40 – Антон Федотов

Я сделал неопределенный жест рукой. Ушастенькая кивнула. Она прекрасно понимала, что не стоит такого делать во время боя суккубы или когда Дашка ведет машину по сложной трассе.

— И меня тоже! — Отдельно попросил я.

Судя по тому, что успел разглядеть в плетении, оно позволяет установить личность согласно ранее заданной метке и убедиться в отсутствии ментального контроля. Полезная штука. Пусть и не слишком приятная, судя по реакции Син.

Демоница на такое только вздохнула.

Но возражать в очередной раз тоже не стала.

Ой, что-то беспокоить меня начинает такая покладистость Да еще и в боевой ипостаси под дозой Кай!

— А ну цыц! — Рявкнула сосредоточенная суккуба.

Можно понять ее, можно! Она тут удочки закинула, чтоб рыбкой позавтракать, а тут орут... Всякие! Да еще и совершенно не по делу.

Естественно, Син не верила в то, что голоса двух разгоряченных мужчин распугают всю рыбу. А вот разбудить пожелавшую таки попытаться доспать Дашу — так и вполне!

Демоница же, просто балдеющая от совершенства туристического снаряжения моего мира, решила слегка "полечить" нервишки вот таким вот медитативным занятием. Я ведь тоже от заядлых "удильщиков" не раз слышал: "У русских депрессии не существует... Вот вообще не существует... Прямо совсем... А потом они берут удочки и едут за шесть сотен километров в глухомань, посидеть в тишине и покое!". Кстати, как утверждали бывалые, женщинам подобный "ретрит" тоже помогает вернуть душевное равновесие. Суккуба эту мысль сейчас старательно подтверждала.

— А вот теперь объясни-ка мне, кто мог навести на нас разъезд? — Прошипел на полтона ниже Олегыч, к мнению Син благоразумно прислушиваясь.

И правильно. Она же не минздрав. Желание свое озвучила, и предупреждать больше никого не собиралась.

Кодариукас побагровел:

— Хочешь сказать, Синод играет в свою игру?! — Столь же яростно, сколь негромко возмутился он.

Оба спорщика негромко усмехнулись. Оба прекрасно знали: естественно, играет! Вопрос только в одном — а не переигрывает ли Синод в соблюдении своих интересов, нанося ущерб всем остальным?

— Чего это они? — Спокойно поинтересовалась Алисиэль, до того спокойно починявшая свой примус.

Вернее, мой. Но мы ж теперь "и в горе, и в радости", верно? А вообще, эльфийке очень нравился ритуал приготовления какао. Причем сама она его с тех пор как избавилась от "камня на шее" не пила ни разу. И к сладкому тяга совсем пропала. Зато для нас всегда была готова постараться. Самой же ей нравился сам процесс сборки того самого примуса и колдовства над сладким густым напитком. А ведь у нее еще и полкоробки шоколада в моем багажнике завалялись, который она старательно утилизировала. Как правило, в меня или Син... Ну или угостить кого! Чувствую, легенды о "чудесной перворожденной, раздающей сладости диковинные" в деревнях где мы останавливались будут ходить годами. В глухих — десятилетиями!

— Вот однажды, внучок, явилась нам дева светловолосая с лакомством, в тонкий металл завернутым! Вот это было чудо, а ты со своим "Деда, ой, дракон прилетел!"... — Произнес я.

Алисиэль только посмеялась негромко, да и вернулась к ответственному занятию. Из земли пробился небольшой разветвленный корешок, тут же зависший прямо над небольшим котелком, где уже начинала закипать вода. На него эльфийка положила шоколадку.