Книга Некурящий - 1, страница 118 – Антон Федотов

— Так, непереносимости лекарств у тебя нет? — Переспрашивает она, продемонстрировав ямочки на пухлых щечках.

Мотаю головой, все так же не отрывая взгляда от неба.

Там же в планшете все написано. В том числе и по поводу переносимости препаратов. Это один из обязательных моментов регистрации.

— Выпей. — Доктор протягивает мне два пластиковых стаканчика.

Один маленький, в котором лежит несколько таблеток, а второй с водой побольше.

— Обязательное есть? — Поинтересовался я, поднимая к глазам «таблетницу».

Доктор качает головой. То есть, со здоровьем у меня все… Не смертельно. Тут немного успокоительного, скорее всего, что-то от давления и витаминка какая-нибудь.

Возвращаю стаканчик обратно. Имею право на отказ. А то знаю я… Однажды чуть ли не сутки спал в «нумерах» при Базе, когда давление резко рухнула вниз. А вот из второго делаю глоток.

Вкусно! Удивительно, но сразу по возвращении вся жизнь чувствуется «вкуснее». Слегка пресной она станет через пару-тройку недель. Возможно, именно поэтому я всегда и возвращаюсь к демоницам, магам, е******м ушастым и прочим прелестям Алора.

— Роман!

Знакомый голос отвлек меня от медитативной неги, которая каждый раз накрывала меня от такой простой мысли: «Снова жив!».

— А… Товарищ сержант! — Обрадованно ответил я.

Вот только с каждым новым звуком фраза как-то затухала. Очень уж лицо у Стаса было серьезным. Мне такие физиономии вот совсем не нравятся. Нет, конечно, я сейчас попытаюсь «соскочить» с разговора, но что-то мне подсказывает, что хрен у меня это получится!

— Эх, рожа ты! — Вздыхаю. — Я ж только прибыл! Может, позже пообщаемся?

— Полковник Кузнецов в коме. — Жестко обрубил он, взмахнув небольшим пластиковым кейсом, явно не настроенный на шутки. — Снайпер. Плечо, грудь, шея. Прогноз не ясен. Достаточный повод поговорить прямо сейчас?

* * *

— Сука.

А что тут еще скажешь при таких делах?

— Угу.

Стасян тоже не нашел повода возразить против такого емкого и лаконичного описания событий.

— Значит, охота? — Уточняю я.

— Загонная. — Подтвердил сержант.

Отличная история вырисовывается. Можно попробовать изложить ее вкратце. С четверть века назад она началась, когда господин Пархоменко Николай Михайлович вместе со своим студенческим другом Ильей Костатиновичем Дудаковым пробивали лбами путь в большой бизнес по аккомпанемент автоматных очередей и приятного шелеста легко раздаваемых всяким нужным людям купюр. Оба были умны, настойчивы, и не боялись практически ничего. Вот только Дудаков до светлого мига «все получилось!» не дожил. Мина под днищем популярного некогда «шестисотого». Бывает в столь опасном бизнесе.

Пархоменко в той ситуации показал себя настоящим матросом, а не сукою, до конца дней заботясь о родителях погибшего партнера и… Его сыне. Было ли это компенсацией за какой-то комплекс вины или была еще какая-то причина, но опеке своей он сильно перестарался. Паренек вырос избалованным и умом с сообразительностью никак не блещущим.

Вот только олигарх предпочитал в память о друге закрывать на то глаза.

А потом этот «наследный принц» сел в кабину «Комбата»… В момент столкновения трансляция велась уже на последнем «издыхании» электроники, а потому качество было то еще. Однако последнее, что увидел перед гибелью сына Пархоменко, были стоп-сигналы моего «Террика».